Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 251 – Ирина Чеботарь

— Путь свободен. – Объявил Мали.

Незаметно подмигнув Ване, я подняла книгу над головой. Мой сын напрягся. Книга описала траекторию над головой китайца, он бросился за ней. Ваня побежал ко мне. Но Мали успел схватить и книгу, и ребёнка. В глазах его вспыхнули дьявольские огни.

— Я вижу, ты себя Наташей возомнила? Надеялась обмануть? Куда тебе до неё. – Его уста изрыгали не только слова, но и бесконечное презрение.

— Я хотела лишь честного обмена. – В полном согласии с Мали я презирала себя за оплошность. Внутри меня всё клокотало от ненависти к себе. Да, я не Наташа.

— Он выйдет отсюда, только если ты умрёшь, или войдёшь ко мне.

— Мама, - прозвенел самый желанный в мире голосок. – Не верь ему, он никогда не отпустит меня, потому что я сын Рамира. – Ванечка отступил назад, будто бы сдаваясь.

— Устами младенца глаголет истина. – Мали удовлетворённо рассматривал книгу.

— Тогда зачем мне умирать? – Я чуть не выла от бессилия.

— Чтобы твой сын ушёл из жизни спокойно. А может… кто знает. Я послал Астароту весточку о поимке дитяти, вылитого отца. Куда краше и разумней своей матушки. Если Астарот заинтересуется, участь этого малыша будет не столь печальна, как предполагалось. Его воспитанием займутся лучшие учённые отступники, коим в качестве наивысшей привилегии предоставлена возможность недурно существовать и в нашем мире возмездия.

— Но я не хочу… - заплакал мой мальчик.

— Я тоже. От одной мысли, что Астарот может обратить к тебе свой священный взор, всё внутри меня сжимается от зависти. Да, я грешен. Так что, остановимся на первом варианте. Мальчишка сгниёт в верхних слоях Ада, и никто о нём никогда не вспомнит.

— Тогда зачем мне умирать?! – Повторила я вопрос более требовательно. – Если мне не дано спасти жизнь сына, оставшись, я смогу отомстить за его смерть.

— Зачем тебе умирать? Хм. Ну, хотя бы, чтобы избавить ребёнка от вот этого. – Китаец развернулся к Ване и со всей силы ударил его кулаком в подбородок. Ваня издал какой-то странный, клокочущий звук, повалился на пол и застыл.

Я бросилась к сыну, склонилась над его телом. Живой. Челюсть, наверное, сломана. И сотрясения не избежать.

— Слава Богу! – Прошептала я, радуясь, что ребёнок дышит.

— О чём ты думаешь, глупая женщина? – Взбесился Мали. – Кого славишь? Твой Бог здесь не властен. Тут другие командуют. Ты в Преисподней. Слава Мне! Я победил! Игра окончена!

Я приподнялась, с сожалением отрываясь от Ванечки.

— Не спеши радоваться, бес. Игра не закончена.

Он дико заржал. Я зажала уши ладонями.

— Я не зря тебя спросила о рукописи.

— Говорю же тебе, рукопись сгорела вместе с никчёмной конурой твоего мужа.

— А что же тогда я нашла в Наташиной избе?

— Думаешь, я поверю тебе? – Мали воткнул руки в бока. – Всё кончено!

— А зачем тогда Наташа избу заговорила? Даже библиотекари не смогли внутрь пробраться. – Я говорила уверенно, стараясь сохранять спокойствие. Да где там, Ванечка всё ещё лежал неподвижный.

— Ну не знаю, может трусы свои дырявые прятала. Я почём знаю?

— И ты даже не пытался войти в её дом, поискать чего-нибудь интересненького?

Видели бы вы рожу недавнего красавца. Он высох, как пряник трёхнедельной давности. Дошло наконец.

— Врёшь!

— А если нет?

Мали оттолкнул меня, взял бесчувственного Ваню на руки.