Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 264 – Ирина Чеботарь

Когда каракатицы пронзительно засвистели, я поняла — рабочий день окончен.

Надсмотрщики принялись выстраивать нас в шеренгу и по тропинке вести в город. Из карьера на платформах поднимали мужчин, я вытягивала голову, но не находила Сашу. Попробовала сделать шаг от остальных, чтобы в сторонке подождать друга. Но, получив толчок в спину, обязана была вернуться. Колонна двинулась, слишком медленно, чтобы унять мою нервную дрожь.

Где же Саша? Почему до сих пор не появился?

Карьер скрылся из виду, мне осталось только мучаться предположениями и тешиться надеждой, что подъём людей из карьера завершится ещё не скоро. Саша может оказаться среди последних.

Мои спутницы то и дело спотыкались. Их мёртвые тела были измождены до предела. На лицах появилась искра осмысленности, но заключалась она в страдании, невысказанной и не до конца осознанной муке.

— Люба. – Я протянула руку ближайшей соседке.

А что, если она пойдёт на контакт?

Увы, не последовало никаких приветственных жестов, мимо меня прошествовали равнодушно, с отрешением. Показалось. Все мертвы. Мертвее мёртвых. Я осталась растерянно стоять, как попрошайка, с вытянутой конечностью. Пробегающая по делам каракатица аккуратно воткнула меня обратно в шеренгу.

Надо же, не ударила.

Я продолжила путь.

В бараке я пристроилась к стене. Так устала, что теперь не замечала ни вони ни грязи. Я сама превратилась в вонь и грязь, стала одной из составляющих мерзких символов преисподней. Мне хотелось есть. От голода кружилась голова, но это было не самым страшным. Мне с трудом удавалось держать голову ровно, сон наваливался, оглушал, ослеплял, я готова была поддаться ему. Спасали шрамом врезавшиеся в память слова Мали: «Еды нет. Уснёшь — умрёшь».

Ну где же Саша?

Оказавшись в состоянии покоя, я прислушалась к своим чувствам, поняла — он жив. Камни, падающие с высоты, сегодня миновали его голову.

В очередной раз, тряхнув головой, изгоняя сон, я решила, что если Саша не появится в ближайшее время, я займусь его поисками. Только отдохну немножко.

Искать никого не пришлось. Очень скоро в бездверном проёме появилась знакомая фигура, немного согбенная и будто похудевшая, не так шикарно, как прежде одетая, но, я узнала бы его и в худшем состоянии. Сердце моё уловило второе сердце, что бьётся в этом глухом мире, где сердцам не должно чертыхаться по причине мёртвости.

Заметив меня, Саша улыбнулся своей лучезарной притягивающей улыбкой и вошёл. При виде его, идущего кособоко, с уклоном направо, припадающего на правую ногу и прижимающего левую руку к телу, но всё ещё улыбающегося, я сжалась от жалости. Может, голове и не досталось, а вот остальному… Мой друг осторожно присел подле меня, но прежде чем начать говорить, судорожно вдохнул.

— Ну, как тебе трудовые будни? – Надо же, у него получилось спросить с иронией.

— Отлично. – Я обернула к нему лицо и тоже улыбнулась, но тут же отворотилась, сглатывая слёзы.

Вблизи Сашино лицо напоминало геологическую карту, сплошные тёмные пятна, обозначающие горы и царапины, обозначающие реки. На руках я заметила разного размера синяки и порезы. Похоже, Саша и без вмешательства Мали здорово натерпелся.

— Тебя били? – Спросил он участливо.

Я не поворачивалась к нему. Что мои болячки в сравнении с его повреждениями.