Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 53 – Ирина Чеботарь

И если я не увидела в высокой зеленоглазой Нине сногсшибательной красавицы, то скажите на милость, насколько я проигрываю в вышеупомянутом сравнении?

Не берусь предполагать. Если Богом так дано, чего обижаться. Каждому - своё.

И не думайте, что Бог кого-нибудь обделил. Так не бывает. Просто не надо заглядывать, давясь завистью, что есть у других, а пошебуршить в своей котомке, поискать и присмотреться к тому, что нашли. Поверьте, вы не останетесь в обиде.

Так мы ознакомились со всеми отделами, кроме моего.

Была половина двенадцатого, когда я, Ванечка и Пенелопа Витальевна поднимались в мой, детский отдел.

Честно признаться, ноги не несли на рабочее место. Я обдумывала то, что увидела и приходила к неприятному выводу, что я, всегда считавшая себя если не красавицей, то уж точно умницей, ничегошеньки не поняла. Хуже всего то, что я ещё и запуталась.

От замешательства и разочарования у меня начинала болеть голова, мне уже казалось, что в черепной коробке завёлся рой пчёл, который не только гудит, но и жалит. - Так тебе, дура! Не соображаешь? Мы тебя научим думать.

Мы стояли на площадке второго этажа, на пороге моего отдела и я рискнула спросить Пенелопу Витальевну.

— Мне показалось, или Маша на самом деле обладает не земной внешностью?

Пенелопа Витальевна хмыкнула:

— Что собиралась ей руку и сердце предложить?

Я покраснела.

— Не стыдись. – Она добродушно потрепала моё плечо. – Все через это прошли. Даже я.

Я не поверила. Наверное, моя чрезвычайно проницательная директриса хочет ободрить меня. Но откуда тогда она знает про руку и сердце? Надеюсь, она мысли мои не прочла.

— Мы все здесь по зову сердца, чтобы защитить книги, те, что заслужили бессмертия. А у Маши есть две причины прятаться вдали от цивилизации. Надеюсь, ты поняла суть второй причины.

Я согласно кивнула и представила себе полчища воздыхателей, волочащихся за Машей по городской улице.

— Так что постарайся не акцентировать своё внимание на Маше. Её это больно ранит.

— Хорошо.

Пенелопа Витальевна толкнула дверь и …

Детский отдел я полюбила с первого взгляда.

Если б не глушь…

В таком чудесном месте можно работать круглосуточно. Жить в нём счастливой жизнью, в которой каждый миг – это праздник.

Со всех четырёх стен на нас смотрели высокие, увенчанные арками окна. Надо отдать должное уборщице Марье Дмитриевне, глядя в натёртые до полной прозрачности стёкла, я усомнилась, что они вообще существуют. О наличии стёкол можно было догадаться лишь по отсутствию сквозняка и тёплому воздуху внутри помещения. Тут я вспомнила некоего, тоже ещё незнакомого мне, дядю Селивана, с лёгкой руки которого во всём Непорочном (не берусь судить о его размерах) всегда есть свет, вода и тепло.

За окнами радовали глаз пронизанные солнцем пейзажи просыпающегося после зимы леса. Я снова убедилась, что позади библиотеки примостился аккуратненький садик, а за ним синеватое небольшое озеро и в отдалении, обещанная Галей, река Непороченка. Где-то дальше пристроилась и невидимая электростанция. Сверху сад и озеро смотрелись ещё симпатичнее, чем если рассматривать их с одной плоскости.

Первое, на что я обратила внимание в детском отделе, были два средних размеров канцелярских стола, выстроенных в ряд — наши с Ванечкой рабочие места.