Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 121 – Анастасия Понамарёва

Взгляд скользнул по стенам, потолку, вентиляционной решётке. Слишком мала. Слишком очевидно. Панель управления освещением и жизнеобеспечением — стандартная модель, как на десятках других кораблей.

Воспоминание пришло внезапно. Чужое, смутное, подхваченное краем сознания во время одного из первых сеансов с Клоссом. Олов, согнувшийся над такой же панелью в машинном отделении, его щупальца вскрывают кожух. Скрежет, искры. Бормотание: «...дурацкая система резервирования. Весь контур завязан на главный щиток. Рубильник на B-4 снесло — и всё, свет и связь тут, но замки... замки на отдельном контуре. Глупость».

Сердце заколотилось чаще. Отдельный контур. Дверь заблокирована дистанционно, через систему безопасности. Но если обесточить всю каюту — замки перейдут на аварийное питание. Или отключатся вовсе.

Авантюра. Безумие. Можно спалить проводку, вызвать короткое замыкание, привлечь внимание. Но другого выхода нет.

Пальцы дрожали, когда ножны отстегнулись от пояса. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Кончик ножа вошёл в щель между пластиной и стеной — нажим, треск, крепления лопнули. Панель отвалилась, обнажив клубок проводов и микросхем.

Дыши. Вспоминай. Синий — основное энергоснабжение. Красный — резерв. Жёлтый — связь. Зелёный — управление. Толстый синий кабель от главного рубильника. Красный, тоньше, — аварийный аккумулятор.

Секунда тишины. Снаружи — ни звука. Все заняты стыковкой, грузом, своими делами. Моя участь решена, зачем за мной следить?

Крик вырвался вместе с ударом ножа в пучок синих и красных проводов.

Искры брызнули веером, ослепляя. Запахло горелой изоляцией и озоном. Свет погас, погрузив каюту в кромешную тьму, прорезаемую лишь треском короткого замыкания. Вентиляция затихла. Тишина стала абсолютной.

Ослеплённая вспышкой, отпрянула, наткнулась на койку. Зажмурилась, пытаясь протереть глаза. В ушах звенело.

И тогда — другой звук. Тихий, но такой желанный. Щелк-ш-ш.

Замок на двери, лишившись питания, сдался.

Рывок вперёд, ручка в темноте. Дверь поддалась, отъехала с лёгким скрипом. В коридор лился аварийный красноватый свет.

Выскользнула из каюты, прижимаясь к холодной стене. Коридор пуст. Где-то в глубине корабля завыла сирена — сигнализация о возгорании и отказе системы. Секунды на исходе.

План всплыл в памяти. Док-клапан. Технический тоннель номер четыре, рядом с грузовым отсеком. Олов показывал его, ворча, что это дыра, которую давно надо заварить. Олов. Имя обожгло, как удар хлыста. Он дал мне шанс на побег, сам того не зная. А теперь его нет. Из-за меня.

Бегство не было бесшумным и плавным — оно было диким, отчаянным, как у затравленного зверя. Спотыкаясь, отталкиваясь от стен, хрипло дыша. Клосс внутри ликовал, чувствуя свободу.

Из динамиков на потолке — голос Вейла. Спокойный, с ледяной сталью.

— Айва. Остановись. Это приказ.

Скорость увеличилась. Сердце выскакивало из груди.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Вернись.

Поворот за угол — и вот он, тяжёлый люк с маховиком, помеченный цифрой «четыре». Панель управления рядом.

— Последнее предупреждение.

Рука поднялась не для точного удара — для дикого, слепого выброса. Волна силы ударила в механизм замка. Металл взвыл, смялся, и люк с скрежетом отскочил, открывая чёрную пасть тоннеля и вид на освещённую платформу «Омеги-7» с суетящимися фигурами.