Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 159 – Анастасия Понамарёва

— Постарайся.

— Хорошо. Вопрос: что крильт сказал своему отражению в зеркале?

— Не знаю. Что?

— «С тобой бы я точно не связывался».

Я молчала секунду, потом фыркнула, а через мгновение рассмеялась — тихо, хрипло, впервые за долгие недели.

— Ужасно. Дай другого.

— Какой звук издаёт грайт, когда падает с дерева? Никакого. Они не лазают по деревьям. Это логическая ловушка, основанная на антропоцентричном восприятии юмора.

На этот раз я рассмеялась по-настоящему. Это был странный, непривычный звук в тишине корабля.

— ТИТР, ты ужасный комик.

— Согласен. Но вы смеётесь. Цель достигнута. Уровень кортизола снизился на пятнадцать процентов.

Я улыбнулась, качая головой. Машина справлялась со своей работой лучше, чем любой психотерапевт.

---

Ещё через несколько дней меня ждал сюрприз. Я вошла на кухню и увидела на столе небольшую порцию питательного концентрата, но... оформленную в виде смешной рожицы из кусочков синтетического фрукта.

— ТИТР? Это что?

— Это попытка создать «сюрприз» для поднятия настроения. — Ответил ИскИн. — На основе анализа данных люди положительно реагируют на неожиданные приятные мелочи и еду, напоминающую лица. Это вызвано работой зеркальных нейронов и...

— Спасибо. — Перебила я, тронутая до глубины души этой неуклюжей попыткой. — Это... мило.

Я съела «сюрприз». Он был таким же безвкусным, как и всегда, но почему-то показался мне чуть лучше.

---

Путь домой превращался из бегства в странное, меланхоличное паломничество. Я не просто бежала от прошлого. Я переосмысливала его. И в тишине гиперпространства, в компании безэмоционального, но заботливого ИскИна, я по крупицам собирала себя заново. Не Айву, не Серу, а кого-то третьего. Того, кто ещё только должен был родиться на руинах своего старого «я».

— ТИТР, сколько осталось?

— Двадцать один день, шесть часов, тридцать три минуты.

Время текло медленно, но оно больше не было моим врагом. Оно было союзником. Дающим мне возможность подготовиться. Принять. Простить себя.

Я смотрела в безумные краски за иллюминатором и впервые за долгое время не чувствовала страха. Только тихую, щемящую решимость.

Оперативный центр «Несущего Света» напоминал растревоженный улей. Голографические проекторы лихорадочно перебирали данные, операторы, осунувшиеся от бессонных смен, говорили сдавленными, усталыми голосами. В воздухе висела густая смесь отчаяния и подавленной ярости. Вейл стоял перед главным экраном, его поза была по-прежнему безупречна, но тени под глазами выдавали колоссальное напряжение.

На связи был Наставник Корвус, его лицо на экране искажено гримасой бессильного гнева.

— Ничего! Ни единой вспышки! Это же абсурд! Дикарь с силой такого уровня не может просто взять и исчезнуть! Она — воплощение хаоса! Она должна была где-то сорваться! Взорвать станцию, устроить бойню на какой-нибудь захолустной планете, что-то!

— Если бы она действовала логично, мы бы уже нашли её. — Холодно констатировал Вейл. Его взгляд был прикован к карте, усеянной десятками красных меток — местами стычек с даверсами. — Мы ищем Айву. А её, судя по всему, больше не существует.

— Что ты имеешь в виду? — прошипел Корвус.

— Я имею в виду, что мы просчитались. Кардинально. Мы ожидали, что её клосс, её боль, её ненависть вынудят её действовать предсказуемо: мстить, бежать, нападать. Мы искали ураган. А она... — он сделал паузу, подбирая слова, — она стала тихим, глубинным течением. Она не борется с системой. Она её обходит.