Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 238 – Анастасия Понамарёва

— Значит... он вернётся?

— Да. Когда организм решит, что угрозы нет. Скорее всего, после рождения. Но он не исчез. Он просто спит. Заперт внутри тебя, чтобы защитить её.

Он помолчал. Его красные глаза смотрели на меня с чем-то, похожим на уважение.

— Твоя сила не пропала. Она просто ждёт. Как и ты.

Я молчала. Смотрела на свои руки. Клосс был там. Я чувствовала его — глухо, далеко. Но он был. Живой. Настоящий.

— Теперь у тебя есть мой голосовой контакт, — сказал Орион. — Если почувствуешь слабость, головокружение, боль — сообщишь мне. Я буду проверять твоё состояние раз в двенадцать часов. Если что-то пойдёт не так — я узнаю первым.

Он сделал шаг назад.

— Твои друзья прибыли на «Коготь», — сказал Кайрон.

Я замерла.

— Альма?

— Да. Кейн встретил её у шлюза. Она в порядке. Немного напугана, но цела.

— Я могу увидеть её?

Кайрон посмотрел на Ориона. Тот чуть покачал головой.

— Завтра, — сказал Кайрон. — Орион считает, что тебе нужен ещё один день покоя. Ты перенесла сильный стресс. Твоё тело восстанавливается. Не торопи его.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что я в порядке, что я хочу видеть её сейчас. Но я знала даверсов. Спорить бесполезно. И я была не в том положении, чтобы настаивать.

— Хорошо, — сказала я тихо.

Кайрон кивнул. Они вышли.

Я осталась одна.

Я провела ладонью по животу. Подумала о том, что растёт внутри меня. О том, что мой Клосс спит — запертый, чтобы защитить её.

Я легла на кровать. Закрыла глаза.

Клосс был там. Я чувствовала его. Глухо, далеко, но он был.

---

Я не знаю, сколько я так лежала. Минуты. Часы. Время потеряло смысл.

Я смотрела на дверь, за которой скрылся Орион. Его слова всё ещё звучали в голове. "Твой организм перестраивается. Он тратит ресурсы на то, что важнее."

Ребёнок. Даверс. Девочка.

Я провела ладонью по животу. Плоский. Ничего не видно. Но я знала — там что-то есть. Что-то, что изменило всё. Что-то, что сделало меня другой.

Кайрон стоял у двери. Не уходил. Просто смотрел на меня. Я не слышала, как он вошёл.

— Я не буду жить в изоляции, — сказала я. Голос был ровным. Твёрдым.

— Я знаю.

— Я не буду сидеть в клетке. Даже если она будет красивой. Даже если меня будут кормить с золотой ложки.

— Я знаю.

— Тогда что? — я подняла на него глаза. — Куда ты меня везёшь?

Он шагнул ближе. Остановился в метре от меня. Его красные глаза смотрели на меня в упор.

— Акта-Прим. Военный сектор. Пять планет, пригодных для жизни. Там нет гражданских. Только военные. Те, кто видел бой. Те, кто убивал и терял. Те, кто понимает, что такое война.

— Ты хочешь запереть меня среди солдат?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — сказал он. Его голос стал жёстче. — Мирные даверсы не примут тебя. Даже если инстинкты не позволят им тронуть тебя — они будут бояться. А страх порождает ненависть. Я не хочу, чтобы моя пара жила среди тех, кто будет смотреть на неё как на угрозу.

Я молчала. Смотрела на него. Он говорил спокойно, но я слышала в его голосе сталь.

— Военные — другое дело, — продолжал он. — Они знают, что такое пара. Они не тронут женщину своего командира. И они не позволят никому другому тронуть её. Ты будешь в безопасности. Ты будешь жить. Растить ребёнка. Ждать меня.

— А если я не хочу этой жизни?

— Ты хочешь, — сказал он. — Ты просто ещё не знаешь этого.