Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 239 – Анастасия Понамарёва

Он повернулся и вышел.

Я осталась одна.

Я смотрела на дверь. На то место, где он стоял. На его слова, которые всё ещё висели в воздухе.

Я провела ладонью по животу. Подумала о военном городке. О том, что там нет гражданских. О том, что я буду жить среди солдат. Что я буду ждать.

Я не знала, хочу ли я этой жизни. Но я знала, что у меня нет выбора. И, возможно, это не так уж плохо.

---

Кайрон вернулся только к ночи.

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. Я ждала его с того самого момента, как он ушёл. Сначала — с нетерпением. Потом — с тревогой. Потом — с глухой нервотрёпкой.

Я не знала, чего ждать. Разговора. Приказа. Обвинения. Я прокручивала в голове возможные сценарии. Готовилась. Выстраивала аргументы. Я была готова к бою.

Кайрон вошёл без стука. Молча.

Я вздрогнула. Он не выглядел злым. Он выглядел уставшим. Под глазами — тени. Плечи опущены. Он был не в броне — только в чёрной футболке и штанах.

Он закрыл дверь. Подошёл к кровати. И начал расстёгивать броню, которая всё ещё была на нём.

— Ты что делаешь? — спросила я, когда до меня дошло.

Он скинул наплечники на пол. Стянул через голову чёрную футболку, оставшись обнажённым до пояса. Я видела шрамы на его теле — старые, белые полосы на бледной коже.

— Ложусь спать, — ответил он. Голос ровный, будничный. — В своей комнате. Со своей женщиной.

Я онемела. Слова застряли в горле. Я смотрела на него, пытаясь найти хоть что-то, что можно было сказать. Но ничего не приходило. Он был абсолютно спокоен. Абсолютно уверен в своей правоте. Как будто это было самое естественное в мире.

Он лёг на кровать. Натянул одеяло. Закрыл глаза.

Я сидела, глядя на него, и не знала, что делать. Возмущаться? Бесполезно. Выгнать? Это его комната. Уйти? Мне некуда.

Я легла на свой край кровати, отвернулась к стене и замерла. Внутри всё кипело. Я чувствовала его присутствие — тяжёлое, тёплое, чужое и родное одновременно.

Он уснул почти сразу. Я слышала его дыхание — ровное, глубокое, спокойное. А я лежала и смотрела в темноту. Ворочалась. Не могла найти удобное положение. Мысль о том, что он лежит рядом — такой спокойный, такой уверенный, — не давала покоя.

— Ты угомонишься уже? — раздался его голос из темноты. Хриплый со сна.

— Я на всю жизнь выспалась, — буркнула я.

Он не ответил. Просто протянул руку, притянул меня к себе и обхватил за талию. Сильно. Не оставляя ни малейшего шанса вырваться или пошевелиться. Я замерла, не дыша. Его ладонь лежала на моём животе — тёплая, тяжёлая. Я чувствовала его пальцы, его дыхание на своей шее.

— Спи, — сказал он.

Я хотела возмутиться. Хотела сказать, что он не имеет права. Что я не его собственность. Что я не позволю.

Но слова не шли. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его руки, обхватившие меня так, будто я была чем-то важным. И внутри меня что-то дрогнуло. Не страх. Не злость. Что-то другое. Что-то, чему я не хотела давать имя.

Я не поняла, как отключилась. Просто — провалилась в темноту. Без снов. Без страхов. Без тревог.

---

Утром я открыла глаза.

Кайрона рядом не было. Только вмятина на подушке и лёгкий запах, который остался после него. Я села на кровати, огляделась. На столе стоял завтрак. Горячий чай. Еда. Всё как вчера.

Я знала, что даверсам хватает четырёх часов, чтобы выспаться. Даже меньше. Они не нуждались в долгом сне, как люди. Но для меня это всё равно было удивительно — как он мог просто встать и уйти, оставив меня спящей? Как он мог быть таким спокойным?