Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 80 – Анастасия Понамарёва

— Грон, подави их! — скомандовал Торин.

Грон вышел из-за щита и открыл огонь из тяжёлого бластера. Его выстрелы были точными и сокрушительными. Баррикада разлетелась в щепки. Пираты, оставшиеся без прикрытия, запаниковали. Мира и Кира зашли с флангов, взяли их в кольцо. Через минуту всё было кончено.

— Четверо убиты, двое ранены, — доложил Зейн, сверяясь с планшетом. — Остальные отступили на нижние уровни.

— Продолжаем зачистку, — приказал Торин.

Мы шли по станции, оставляя за собой тишину. К концу рейда на нашем счету было двенадцать обезвреженных пиратов. Никто из нас не пострадал.

Когда мы вернулись на корабль, меня трясло. Не от страха — от адреналина. От осознания того, что мы только что сделали. Это был не симулятор. Не учебный бой. Настоящие враги. Настоящая кровь. Настоящая победа.

Все молчали. Каждый переваривал случившееся по-своему. Грон сидел на ящике и методично чистил бластер, хотя тот не нуждался в чистке. Кира смотрела в иллюминатор на удаляющуюся станцию. Зейн что-то записывал в планшет — наверное, составлял отчёт.

Мира подошла и села рядом со мной. Мы долго сидели так, не говоря ни слова. Она просто была рядом — и этого было достаточно.

— Мы справились, — тихо сказала она наконец.

— Справились.

— Ты хорошо держала щит. Если бы не ты, Грона могли ранить.

— Если бы не Грон, меня могли ранить. Это командная работа.

Она кивнула.

— Знаешь, о чём я думала, когда всё закончилось?

— О чём?

— О том, что я больше не боюсь. Не так, как раньше. Раньше я боялась за себя. Что меня убьют. Что я не справлюсь. А теперь... — она запнулась. — Теперь я боялась за вас. За тебя. За Грона. За Торина. Это странно?

— Нет, — ответила я. — Это значит, что мы — команда.

Она улыбнулась — впервые за этот день по-настоящему. И я улыбнулась в ответ.

---

Вейл вызвал меня к себе на следующий день.

Его кабинет был таким же, как всегда: аскетичным, холодным, с голыми металлическими стенами и единственным голографическим экраном. Он сидел за столом, просматривая отчёт о рейде. Когда я вошла, он поднял голову и посмотрел на меня тем самым взглядом, который я уже научилась читать. Не холод. Не презрение. Оценка.

— Ты справилась, — произнёс он.

— Да, Наставник.

— Твой командир дал тебе положительную характеристику. Отметил твою способность работать в команде и держать щит под огнём.

Я молчала. Не знала, что на это ответить.

— Но ты всё ещё слишком полагаешься на грубую силу, — продолжил он. — Тонкие техники тебе не даются. Илана докладывает, что ты можешь поставить щит, но не можешь контролировать его форму. Пси-воздействие тебе почти недоступно. Ты действуешь как молот, но не как скальпель.

— Я работаю над этим.

— Работай усерднее. — Он встал и подошёл ко мне. — Ты сильна, Айва. Очень сильна. Но сила без контроля — это слабость. Запомни это.

— Запомню, Наставник.

Он кивнул и отпустил меня. Я вышла из кабинета и направилась в свою каюту.

По пути я остановилась у панорамного иллюминатора в общем коридоре. За стеклом сияли звёзды — холодные, равнодушные, вечные. Я прижалась лбом к прозрачной переборке и закрыла глаза.

Сегодня мы впервые сражались по-настоящему. И никто не погиб. Это была победа — настоящая, не учебная. Но я знала: будут и другие бои. И не все из них закончатся так же.