Книга Качели смерти, страница 1 – Котаро Исака

Серия «Tok. Национальный бестселлер. Япония»

Kotaro Isaka

Seesaw Monster Shisō Monsutā シーソーモンスター

Originally published in Japanese as Seesaw Monster by Chuokoron-Shinsha

© 2019 Kotaro Isaka / CTB Inc.

All rights reserved.

Russian translation rights arranged through CTB Inc

Перевод с японского Т. С. Шерегеды

© Шерегеда Т.С., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1

Пока торговые трения между Японией и Соединенными Штатами Америки не сходят с передовиц газет, я боюсь, как бы улицы не заполонили слухи о том, как моя жена и мать не могут поделить наш дом. Когда я заканчиваю сетовать, сидящий напротив меня за столом в углу бара идзакая^[1] господин Ватануки делает глоток из своей кружки и сухо смеется.

— Хочешь, чтобы все судачили?

— Нет, совсем нет!

Группа студентов, не замечая нас, громко подбадривает товарища, подпевающего в караоке безвкусной популярной песенке. Помещение заполняет мелодия песни, а участники модной среди молодежи группы айдолов разъезжают в видеоклипе на роликовых коньках.

— Думаю, я понимаю, о чем ты.

— Правда?

— Какой бы незначительной ни казалась проблема, она может причинить много страданий людям, столкнувшимся с ней напрямую.

— Действительно.

Я так тронут словами господина Ватануки, что едва сдерживаюсь, чтобы не обнять его. В мире существует множество трудностей. Мне совсем не нравится слово «несчастье», которое окружающие используют постоянно, говоря о крушении самолета «Японских авиалиний», произошедшем несколько лет назад, об извержении вулкана в Колумбии, о падении установок системы освещения на посетителей дискотеки и других происшествиях, причинивших людям ущерб и сильные страдания. Мои проблемы по сравнению с ними – просто пылинка, не больше. Я не пытаюсь сказать, что я самый невезучий человек в мире и японское правительство обязано заботиться обо мне больше, чем об урожае апельсинов или производстве говядины. Но даже пылинки могут собраться в огромную гору, под весом которой опоры человеческой психики попросту обрушатся. Я надеюсь, что кто-то спросит меня: «Кажется, тебе тяжело? Ты в порядке?» и искренне поддержит, пока я переживаю не лучшие времена. Когда господин Ватануки – мой сэмпай^[2], работающий со мной в одной фармацевтической компании, – пригласил меня выпить с ним, я согласился в надежде, что это разгонит черные тучи, заслонившие мое сознание. Кажется, он понимает, насколько мне тяжело, и я не могу сдержать слёз.

— Кажется, мать живет вместе с вами?

— Сперва мы хотели съехать, но я побоялся оставить ее одну после смерти отца. Она всю жизнь занималась домом и ничего не знала о мире! Я рассказал об этом жене, и она была не против.

Действительно, сперва моя жена Мияко улыбнулась, заметив, что ее свекрови может быть одиноко в пустом доме. Она согласилась, что вместе жить проще, особенно если разделить домашние обязанности.

— Китаяма, прости, конечно, но ты слишком наивен! – резко высказывается Ватануки. – Твоя жена не могла тебе отказать. Ей не хотелось показаться плохим человеком, и она не могла сказать о своих истинных чувствах.

Конечно, я был слишком наивен. Глупо было верить, что жена охотно согласится жить вместе с моей матерью в одном доме. Совместное проживание – это серьезный шаг. В таком серьезном вопросе я не смог отличить хонмэ от татэмаэ^[3]. И ведь я особо не настаивал!