Книга Качели смерти, страница 2 – Котаро Исака

— Вероятно, ей пришлось смириться, чтобы не вызвать недовольство мужа.

— Но я же сказал ей, что она может отказаться, если не хочет!

— Сказать «нет» очень трудно. Бывает, когда у людей спрашивают, в порядке ли они, тем в ответ остается только кивнуть головой в знак согласия. Это речевое клише, нормы общения. Даже когда всё не в порядке, даже когда болезнь становится все серьезнее, люди отвечают, что всё в норме. Это странно, согласись?

«How are you? I'm fine, thank you»^[4], – вспоминается мне стандартный диалог из учебника английского языка. Неужели в жизни так же?

— К тому же сперва ваша жена могла верить, что проживание со свекровью будет дружным. До этого они как-то ладили и была надежда, что все получится.

— Вы во всем разбираетесь, Ватануки-сан!

— Не смейся! Неужели ты не знаешь об основных ингредиентах дружбы между невесткой и свекровью?

— Ингредиенты? Сахар, соевый соус… – отвечаю я, явно думая о чем-то другом.

— Кулинария? Да, действительно, важные ингредиенты… Прямо в точку!

— Разве эти слова не подходят?

— Не думаю, что ты это специально. Но трения и недопонимания часто начинаются из-за неправильных слов. Люди любят искать скрытый смысл послания.

— Скрытый смысл?

— Все мы склонны думать, что за словами всегда кроется что-то еще. Например… – Ватануки-сан ненадолго замолкает, как бы подыскивая в голове подходящий пример. – Что бы ты подумал, если б в детстве мама сказала тебе: «А вот соседский мальчик уже умеет считать до девяносто девяти»?

Я, кивнув, отвечаю:

— Я тут же решил бы, что меня упрекают в том, что я на это не способен. Правильно?

— У любых слов всегда есть скрытый смысл, который люди могут чувствовать. Возможно, это и делает нас лучше бездушных машин.

— Кстати, – вспоминаю я, – это напоминает мне о словах И.-сэнсэя^[5].

— Того терапевта?

— Да. Мы поели в С. в Акасаке, а потом выпили в A. в Роппонги^[6]. Вечера в Акасаке стали для нас привычкой. А потом он сказал, что слышал, как другого врача возили на Хоккайдо чартерным рейсом, чтобы поесть рамена^[7].

— Это скрытое послание о том, что он тоже хочет подобного обращения.

— Но он сказал об этом совершенно открыто! Нет предела людской жадности… Человеческое общение всегда наполнено скрытыми смыслами, и, даже если их нет, мы рискуем получить неверное представление.

У меня не было цели оскорбить или спровоцировать кого-то, однако на этот раз мои слова звучат довольно резко и осуждающе.

— Уверен, тебе тяжело оказаться между двух огней. Они обе очень важны для тебя.

— Ватануки-сан… – Я чувствую, как от слов утешения мои глаза наполняются слезами. Господин Ватануки замечает это и, засмеявшись, добавляет:

— Досталось тебе, Китаяма! Так и заболеть недолго.

— Что еще ожидаешь услышать от сотрудника фармацевтической компании…

— Нет ли подходящего лекарства?

Я вздыхаю и продолжаю свой рассказ о том, как мне тяжело ежедневно выслушивать жалобы и взаимные обвинения и от жены, и от матери. «Сегодня свекровь сказал вот это» или «Мияко-сан заявила мне то» – жалобы всегда маскировались под обычную незначительную информацию. Мои доводы о том, что «на это не стоит обращать внимания» или «на самом деле это не то, что имелось в виду» звучали так часто, что потеряли всякую эффективность.

Может, не стоило припоминать это сейчас, но еще до свадьбы моя жена несколько раз говорила мне о том, что хочет обзавестись большой семьей, ведь ее родители умерли слишком рано. Она говорила об этом не единожды, повторяя это раз за разом, как комик повторяет коронную шутку. Каждый раз я был до слез тронут ее словами, не сомневаясь, что она говорит искренне.