Книга Качели смерти, страница 21 – Котаро Исака

— Вот как?

— Но вот незадача – он не сказал, в какой именно компании ты работаешь! Думаю, решил, что наша с ним дружба может повлиять на профессиональные отношения с его сыном и в результате с твоей компанией. Он не хотел, чтобы это как-то повлияло на твою карьеру. Это очень серьезный и ответственный подход. По его словам, в уходе за растениями действовали те же правила: иногда лучшее, что можно сделать, – это не делать ничего.

Я всегда знал, что мой отец был искренним человеком, не способным на притворство. Он мог спросить меня, как дела на работе, но никогда не вмешивался.

— Однако, – продолжает О.-сэнсэй, заметив свой мяч в высокой траве и готовясь к следующему удару. Я стою на небольшом отдалении, наблюдая, как он делает замах клюшкой. Та разрезает воздух, и мяч с приятным свистом дугой пролетает по воздуху. – Однако, – возвращается к своей мысли О.-сэнсэй, – это небольшая отрасль, и людей с фамилией Китаяма в ней немного. Я быстро тебя нашел. Я дал твоему отцу обещание. Но теперь я передал всю полноту власти своему сыну, поэтому, наверное, нельзя всерьез считать это вмешательством? – говорит он, объясняя, почему настоял на встрече. Получается, он именно поэтому пригласил меня сыграть с ним в гольф?

Мой мяч также оказался в высокой траве. Как и О.-сэнсэй, я принимаю подходящую стойку, вытягиваю клюшку и, замахнувшись, хорошенько бью по мячу.

Я ожидал, что мне придется сделать несколько небольших ударов, но ощущаю удовлетворение, заметив, что мяч улетел дальше предполагаемого. По телу разливается теплое чувство, словно просторы голубого неба заполняют меня изнутри.

— Я недавно узнал, что Китаяма-кун умер, – говорит О.-сэнсэй, когда мы снова начинаем движение. Выражение его лица становится печальным, как у неожиданно заблудившегося ребенка. Это удивляет меня. Я всегда считал, что доктора довольно быстро привыкают к тому, что все люди рано или поздно умирают.

Похороны отца были очень скромными. Пришли наши соседи – супруги Фуруя, некоторые горожане и люди, за садами которых ухаживал отец, но мероприятие выдалось не масштабным, а сдержанным и очень искренним.

— Простите, что не сообщил вам, – извиняюсь я. – Мне жаль, но я не знал, что вы были знакомы.

— Ничего не поделаешь. Мы всего лишь были одноклассниками в начальной школе, не больше… Но я правда хотел бы знать, как он умер.

Я снова смотрю на небо. Хочется убедиться, что оно по-прежнему голубое. Чистое небо, напоминающее безграничный океан, излучает свежесть, словно компенсируя все невзгоды, выпавшие на мою долю. Этот странный разговор о смерти заставляет меня задуматься о том, что прямо сейчас где-то какие-то люди страдают от болезней и умирают.

— Мне немного стыдно говорить – ведь это может показаться странным, – но отец упал со ступеней святилища. Он неудачно оступился и упал на лестнице.

Лицо О.-сэнсэя становится напряженным.

— Несчастный случай?

— Да, все так. Это было очень неожиданно.

На самом деле я до сих пор не могу смириться со смертью отца. Раньше он, например, падал со стремянки и как-то раз даже ломал запястье или в кровь колол руки, ухаживая за розами, но это не могло сравниться с той неудачей, что отняла его у нас.

— Он не был болен?

— Нет, не был, – отвечаю я, направляясь дальше. Как можно быть в этом абсолютно уверенным?