Книга Топор богомола, страница 44 – Котаро Исака

С внезапным изумлением Жук-носорог понимает, что прошло уже почти двадцать минут с тех пор, как он срезал первую ветку. Дерево османтуса выглядит теперь порядком обкромсанным. И прямо перед ним, свисая с развилки между стволом и веткой, подобно гигантскому разбухшему плоду, предстает гнездо.

«Вот оно».

Единственное входное отверстие обращено к нему. Если оно ведет во внутренние лабиринты сот, то эта битва окончена.

Откладывая в сторону ножницы и беря в руки баллончик со спреем, Жук-носорог испытывает прилив воодушевления. «Пора с этим покончить». Он опрыскивает инсектицидом вылезающих из гнезда шершней, готовясь к решающему удару.

«Что ж, начнем». Про себя он дает себе сигнал старта, как в гонке. Подходит к гнезду и вставляет насадку баллончика прямо в отверстие, после чего нажимает до упора кнопку распылителя и удерживает ее в таком положении. Он хочет выжать из баллончика все до последней капли. Из гнезда клубами вырывается белый туман.

Его охватывает глубокое чувство вины.

Он вспоминает просмотренные им видео состязаний между шершнями и богомолами. Смертельные поединки. Те шершни были точно такими же, как те, с которыми он сражается сейчас, – они отчаянно пытались защитить свою колонию, сохранить свое гнездо в целости. Этим просто не повезло, когда они решили построить свое гнездо именно на этом дереве в его саду. Не то чтобы Жук-носорог и его семья ясно давали понять, что их дерево османтуса – частная территория и на ней запрещено строить гнезда. Шершни понятия об этом не имели и не собирались нарушать ничьих границ.

— Мне правда жаль. – Извинения, которые Жук-носорог приносит насекомым, – это больше, чем он когда-либо говорил кому-либо из убитых им людей. К его удивлению, на глаза у него наворачиваются слезы. Он хочет смахнуть их, но щиток лыжного шлема мешает ему это сделать.

Уже после того как баллончик опустел, Жук-носорог продолжает давить на кнопку в течение нескольких долгих мгновений – настолько он полон решимости завершить задание. Наконец приходит в себя и отпускает кнопку. Поднимает щиток и делает шаг назад, затем еще один. Шершни нигде не жужжат.

«Я победил?..» Он стоит в оцепенении, с поникшими плечами.

У его ног громоздятся кучки мертвых шершней. Жук-носорог осматривает поле битвы, выравнивая дыхание. Крошечные трупики насекомых, сбитых в полете ядовитым спреем. Мешанина черного и желтого цветов, химической жидкости и земли. «Мне жаль… – вновь думает он, и в голове его вспыхивают слова из хайку Басё: – Все, что осталось от гордых мечтаний древних воителей…»

Снова берет в руки ножницы и медленно подходит к гнезду. Протягивает режущие кромки к тому месту, где гнездо крепится к коре дерева. Земля у него под ногами раскисла из-за разлитого спрея и превратилась в жидкую грязь.

Жук-носорог щелкает ножницами всего один раз, вкладывая в это всю силу своих рук. Со звуком, похожим на треск ломающейся глины, гнездо отделяется от дерева, падает на землю и раскалывается, как перезрелый фрукт. Из-за пропитавшего его жидкого инсектицида оно, должно быть, значительно размягчилось. Жук-носорог замечает внутри что-то белое и приглядывается внимательнее: личинки. По его телу пробегает холодок. Угрызения совести из-за того, что он погубил так много молодых жизней.