Книга Колыбель Марбаса, страница 32 – Лидия Милеш

“Совершенный покой”, — думал он, удаляясь от шаттла.

Это были единственные мысли, которые навевала планета. Совершенный покой и абсолютная тишина.

Марбас наблюдал.

* * *

Долгое время Семь шел между деревьев безо всякого намека на тропу, надеясь, что густые кроны не собьют навигацию. Меньше всего ему хотелось заблудиться в этом царстве абсолютной тишины. Несколько раз он останавливался, проверяя направление. Внутренний компас, отточенный годами скитаний по горам, оврагам, долинам и бесконечным лабиринтам Свалки, уверенно вел вперед. А вот экран коммуникатора настойчиво показывал правее.

Семь привычно доверился чутью.

Шагов через сорок он остановился и опять сверился с прибором. Навигатор горел красным и требовал вернуться на маршрут.

Семь переключил режим. Снова закрутился значок синхронизации.

Кольцо пошло едва заметными волнами, один его край вытянулся вперед, постепенно принимая очертания головы змея. Змей клацнул челюстью и вцепился зубами в собственный хвост.

Семь молча смотрел на экран, потом резко мотнул головой.

— Я схожу с ума, — недовольно пробормотал он. — Прямо как те отшельники в катакомбах.

Его предчувствие принимало странные формы. И он решил, что если так пойдет дальше, то придется полностью довериться приборам.

Одним движением он натянул рукав на коммуникатор, не желая больше видеть ни светящегося дисплея, ни странного знака синхронизации. Так было проще. Идти по изначально выбранному маршруту и не обращать внимания на то, что кричат сломанные вещи.

Но стоило Семь сделать еще один шаг, как в паре метров от него что-то блеснуло. Редкий свет с трудом пробивался сквозь переплетенные кроны, отражаясь от чего-то в траве. В густом тумане казалось, будто это внутри земли тлеет тусклый огонек.

Семь подошел ближе.

Среди листьев виднелся край широкой отполированной металлической пластины.

Семь осторожно откинул ногой ветки, присел и взялся за массивную рукоять. Сталь оказалась неожиданно тяжелой.

— Меч?.. — вырвалось у него прежде, чем он успел понять собственные слова.

В его руке действительно лежал эфес меча, а от гарды тянулся длинный отполированный клинок. Прикосновение к шершавой рукояти оставляло чувство тепла и неудобства. Семь был высокого роста и среднего телосложения, обладал тонкими кистями и длинными пальцами, и для него эта рукоять была невероятно мала. Словно ее делали под женскую ручку или для ребенка. Клинок в таком варианте казался непропорциональным. Да и тот, кто его ковал, явно ничего не смыслил в кузнечном деле. Но при этом умудрился идеально заточить.

Семь все это чрезвычайно не нравилось. С каждой минутой внутри крепло скверное предчувствие, будто единственное верное решение — вернуться в шаттл, запереться и не выходить до прибытия подмоги. Мысль была навязчивой и почти физически ощутимой.

Не зная точно, правильно ли поступает, он продел меч за пояс. И только гарда коснулась его края, как отчетливый хруст веток прозвучал прямо за спиной.

Семь обернулся.

Его сердце забилось сильнее, дыхание перехватило, а тело на долю секунды отказалось подчиняться. Впереди, всего в паре метров, выросло мерзкое существо. Его копыта перетекали в сухие лошадиные ноги и казалось, что в эту же секунду они треснут под весом огромного сморщенного женского тела, покрытого редкой серой шерстью с проплешинами. Длинные костлявые пальцы, больше похожие на ветви, заканчивались острыми как бритвы ногтями. Лицо твари напоминало человеческий череп, туго обтянутый тонкой кожей, истыканной редким пухом и перьями. Словно чужая жизнь пыталась закрепиться на мертвой основе. Именно эта кожа, переплетаясь в жилы, соединяла массивную голову с шеей. А на месте, где одно переходило в другое, висел уродливый корявый колокольчик. Вместо глаз и носа на лице твари зияли огромные черные дыры. Острые длинные зубы не позволяли рту нормально закрыться.