Книга Потерянное эхо, страница 195 – Фарха Таннба

Однако сейчас ответ её удивил.

— Я ощущаю себя более правильно с крыльями. Как будто только с крыльями моё тело целое, а без них чего-то не хватает. Понимаю, звучит странно, но это больше всего похоже на то, что я чувствую. И всё-таки… Ты составишь мне компанию в полёте?

И можно было вновь напомнить о здоровье, о том, что нельзя носить крылья постоянно, что они тянут из авиара эфир на любое движение, каким бы естественным оно ни казалось, что мужчины, как известно, хуже удерживают свой эфир и легче отдают его живым существам, артефактам или нечисти… Можно было бы, но ведь Эрсин и сам это всё знает. А ещё у неё есть возможность отказаться, вот только хочет ли?

— Ты уверен, что донесёшь меня на крыльях? — уточнила Рубидия, а сама уже вспоминала, какие места на страховочных ремнях следует проверить в первую очередь.

— Всё будет хорошо, — заверил её Илаи с тем же взглядом чуть в пустоту, который не изменился за все годы и, что уж тут говорить, до сих пор волновал Рубидию. Проверяя самодельные страховочные ремни, которые позволяли Эрсину не держать её на руках весь полёт и не бояться уронить, майстерин Гаусс вновь и вновь ловила себя на мысли, что не хочет терять дружбу с Эрсином. Все эти годы он был рядом, когда ей нужна была поддержка, но ни разу не показал, что хотел бы перевести их отношения в другое качество. Хотя случаев разной степени хватало. Вспомнить хотя бы, сколько раз за все годы знакомства они летали вместе, и Эрсин находился совсем рядом, но ни разу не позволил себе лишнего.

«А мог бы хоть раз и воспользоваться случаем!» — промелькнула ядовитая мысль и растаяла без следа, когда авиар зацепился крыльями за скалы, вскарабкался на них, оттолкнулся и прыгнул с обрыва вниз, обнимая Рубидию человеческими руками.

Сердце пропустило удар, падение сменилось рывком вверх и ритмичными движениями крыльев. Не птичьими, а летуче-мышиными, с иной биомеханикой и распределением эфира, сияющем даже сквозь металл и ткань. Пёстрые от лишайников камни остались внизу, нависли над зеленоватой синевой воды, а они с Эрсином поднимались от скалистых к бездонному небу над головой. От свиста ветра в ушах и холодного воздуха, от чуда полёта у Рубидии кружилась голова, и она прижималась к Илаи несколько плотнее, чем требовали страховочные ремни.

Понемногу вода светлела, русло реки расширялось, а берега опускались, и вскоре внизу показался Эллери. Город-во-фиорде растянулся по берегам и островам в устье Блауэ-Эллери, точно по морскому дну. Илаи никогда не снижался плавно, почти всегда он будто нырял в воздушную бездну, желая достичь её дна. Каждый раз при этом душа Рубидии уходила в пятки, и отдышаться майстерин удавалось лишь на твёрдой поверхности, когда деревья и дома вновь поднимались над её головой, а ноги касались земли. Эрсин же даже после приземления на набережной не спешил снимать крылья. Особенно сегодня, ведь трость он с собой не взял, неожиданно отметила Рубидия. Значит, и вовсе не собирался идти домой своими ногами.

— Прогуляемся? — предложил Илаи, опираясь на сложенные серые крылья.

— Пожалуй, нет, — покачала головой Рубидия, — городские улицы не приспособлены для того, чтобы по ним ползали авиары.

— Тогда мы можем где-нибудь посидеть, а потом я отнесу тебя домой на крыльях. Сегодня слишком хорошая погода, чтобы проводить вечер в помещении.