Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 117 – Анита Гамильтон

Она подошла к столу и посмотрела на круассаны.

— Я обещала ей привезти один.

Генри остановился у двери.

— Вчера. Она сказала, чтобы я даже не появлялась дома без круассана.

Люси взяла один круассан, машинально завернула его в салфетку и посмотрела на собственные руки.

— Положи его в сумку.

Генри не двинулся.

— Люси…

— Положи. Она будет злиться, если я вернусь без него.

И вот тогда впервые с момента звонка Джессики что-то пошло не так.

Не дом. Не пожар. Даже не молчащий телефон.

Слово «будет».

Люси посмотрела на завернутый в салфетку круассан и вдруг поняла, почему Генри не берет его у нее.

— Она будет злиться.

Голос прозвучал тише, чем Люси рассчитывала.

Генри подошел, но остановился рядом, не касаясь ее. Еще вчера это разозлило бы: его вечная осторожность, ожидание разрешения, попытка вычислить правильное расстояние. Сейчас Люси сама сделала оставшиеся полшага и уткнулась лбом ему в грудь.

— Она бы вышла, Генри. Она слепая, а не беспомощная. Она знает каждый сантиметр этого дома. Она прожила там столько лет, что может пройти от спальни до кухни быстрее меня. Она бы вышла, а потом нашла чей-нибудь телефон и позвонила. Поэтому Блэйз просто плохо ищет.

Генри обнял ее, прижав ладонь к затылку.

— Тогда он будет искать лучше.

Люси закрыла глаза.

Это была совершенно нелогичная фраза: Генри не мог приказать Блэйзу найти человека только потому, что Люси отказывалась принимать другой вариант. И все же именно это ей сейчас и нужно было услышать.

Круассан она так и не выпустила из руки.

All That I Know — Fifteen0eight

К тому моменту, когда машина свернула на их улицу, Люси уже знала, что дом действительно сгорел.

Ей это успели подтвердить Джессика, звонившая еще дважды, Блэйз, который за время полета поговорил с пожарными, полицией и, кажется, половиной больниц Нью-Йорка, и даже Макларен, каким-то образом узнавший о пожаре раньше, чем их самолет пересек Атлантику.

Люси все равно не узнала собственный дом.

Крыши почти не было. Окна второго этажа превратились в черные провалы, кирпич над ними потемнел от копоти, а одна из стен выглядела так, словно ее ударили чем-то огромным изнутри. Перед домом лежали мокрые обломки, куски штукатурки и размокшая изоляция; по улице тянулись пожарные рукава, воздух пах гарью, мокрым деревом и грязной водой.

Блэйз остановил машину за пожарной лентой.

Люси вышла и несколько мгновений просто стояла возле открытой двери. Генри оказался рядом, но не прикоснулся к ней и ничего не сказал.

— Люси.

Джессика шла к ним от соседнего крыльца. Рыжие волосы были собраны в кривой хвост, поверх футболки она натянула огромную толстовку, а под глазами залегли тени человека, который не спал с трех часов утра.

Люси не стала спрашивать, как она. Не спросила, насколько все плохо.

Только:

— Эл?

Джессика покачала головой.

Этого оказалось достаточно.

За время полета ничего не изменилось. Эл не было ни в больницах, ни среди тех, кого успели найти пожарные, а второй этаж все еще не обследовали полностью из-за обрушившихся перекрытий.

Она просто отсутствовала.

И Люси обнаружила, что ненавидит это слово гораздо сильнее любого другого.

Джессика быстро рассказала все, что изменилось за последние часы. Почти ничего. Инженеры должны были решить, когда поисковая группа сможет нормально войти в дом; пожарный следователь уже ехал. Она сама успела настолько достать одного из пожарных вопросами, что тот начал избегать ее на противоположной стороне улицы.