Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 115 – Анита Гамильтон

— Джессика, что случилось?

— Ваш дом ночью сгорел.

Люси услышала каждое слово. Они были понятными по отдельности — ваш, дом, ночью, сгорел, — только вместе почему-то не складывались во что-то, имеющее отношение к ней. За окнами оставался Париж, на столе остывал кофе, Генри сидел с газетой, а несколько минут назад самой серьезной проблемой дня был поиск ресторана, который ему не принадлежит.

— Что значит «сгорел»?

Джессика заговорила быстрее. Она вернулась со смены около трех, пожарные уже ехали, кто-то вызвал их раньше нее. Сначала был дым, потом огонь пошел наверх, улицу перекрыли, людей отогнали подальше. Тушили несколько часов. Крыша провалилась, второй этаж почти уничтожен, а из-за обрушения пожарные пока не могут нормально обследовать дом.

Генри больше не сидел за столом. Люси заметила его возле двери спальни и только тогда поняла, что говорит достаточно громко, чтобы он слышал разговор.

— Где Эл?

Джессика замолчала.

В этот раз тишина была другой.

— Где моя бабушка?

— Я не знаю. Я ее не видела. Я стояла напротив почти все время и сначала думала, что ее уже вывели, потому что там было столько пожарных и скорых. Потом один из них начал спрашивать, кто живет в доме, и я сказала, что вы вдвоем, но тебя нет. Эл вчера говорила, что ты уехала.

Люси села на край кровати. Это ничего не означало. Джессика вернулась только около трех, пожар уже шел, улица была забита людьми и машинами. Эл могла выйти раньше. Ее могли вывести через заднюю дверь, посадить в скорую, увезти в больницу еще до того, как Джессика вообще появилась.

— Ты не могла видеть все. Там задний выход, ее могли вывести оттуда или увезти раньше. Ты проверяла скорые, спрашивала, кого забрали?

— Меня к ним не пустили. Я пыталась узнать, но мне ничего не сказали.

— Тогда ты не знаешь, где она. Эл знает этот дом лучше меня. Ей не нужен свет, она ночью спустится вниз быстрее, чем я найду выключатель. Даже если был дым, она бы добралась до лестницы. Она всегда…

Люси замолчала, потому что Джессика плакала.

До этого девушка говорила испуганно и сбивчиво, иногда слишком быстро, но теперь из телефона донесся короткий всхлип, который она явно пыталась подавить.

— Что тебе сказали?

— Соседи видели Эл вечером. Она была дома. Потом никто не видел, чтобы она выходила. Пожарные пока не могут нормально войти внутрь из-за обрушения, но они сказали, что… Люси, они думают, что она, скорее всего, осталась внутри.

Люси смотрела на белую стену напротив и пыталась понять, почему Джессика продолжает плакать, если сама только что призналась, что ничего не знает. Никто не видел Эл. Никто еще не обследовал дом. Никто не нашел ее внутри. Следовательно, никакой новой информации не существовало.

— Нет. Она бы вышла.

Джессика что-то ответила, но Люси уже нажала отбой. Открыла контакты, нашла Эл и позвонила.

Она ждала привычного раздраженного голоса. Сейчас бабушка ответит, спросит, какого черта Люси звонит ей из Парижа, когда нормальные люди заняты более важными вещами, потом сообщит, что пожарные — идиоты, соседи — идиоты, а Джессика хорошая девочка, но паникует слишком профессионально для человека, который работает с кофе.

Вместо Эл включилась голосовая почта.

Люси позвонила снова, потом еще раз, уже не обращая внимания на Генри, который стоял в нескольких шагах и не пытался ни забрать телефон, ни сказать, что все будет хорошо. После третьей попытки она медленно опустила руку.