Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 113 – Анита Гамильтон

С сексом было проще. Там она хотя бы приблизительно понимала правила игры. Мужчина, рядом с которым ей нравилось просыпаться и которому не хотелось немедленно сообщить, что пора уходить, представлял собой куда более серьезную проблему.

— Мне нужен кофе, иначе я начну анализировать происходящее, а вчера мы уже выяснили, что это вредно для твоего здоровья.

— В таком случае могу тебя успокоить: кофе заказан около двадцати минут назад. Я даже проверил состояние гостиной и с некоторым удивлением обнаружил, что она все еще входит в состав номера.

Люси приподнялась на локте и потребовала объяснить, когда именно он успел встать, что-то проверить, заказать завтрак и снова оказаться в кровати так, будто всю ночь и утро добросовестно лежал рядом. Генри сообщил, что не видит мошенничества в эффективном использовании времени, особенно если результатом является кофе, после чего получил обвинение в подозрительной человечности и выразил надежду, что состояние временное.

В дверь постучали. Генри поднялся, а Люси проводила его взглядом и обнаружила на его плече еще один след собственных зубов, происхождение которого помнила хуже, чем хотелось бы. Некоторые подробности вчерашней ночи явно следовало восстанавливать постепенно, а некоторые оставить Парижу и никогда больше не обсуждать.

Через несколько минут номер заполнился запахом кофе и свежего хлеба. Завтрак оказался рассчитан либо на четверых, либо на одного американского туриста, которого пятизвездочный французский отель решил откормить перед возвращением на родину. Яйца, сыр, фрукты, масло и корзина выпечки заняли почти весь стол, а Люси обнаружила, что после вчерашнего вина способна испытывать к круассану чувства, обычно предназначенные для близких родственников.

— Если Эл узнает, что я была в Париже и не привезла ей такой, она меня не простит.

— Тогда предлагаю не рисковать.

— Очень оптимистично с твоей стороны считать, что одного круассана достаточно для расположения Эл.

Генри подумал и снизил прогноз благосклонности до двадцати минут, а Люси сочла первым признаком того, что он действительно начинает понимать ее бабушку.

Некоторое время они молчали. Генри не разговаривал по телефону, не читал сообщения и не отдавал распоряжения, ее собственный телефон лежал где-то возле кровати и тоже молчал, а за высокими окнами Париж занимался своими делами без малейшего желания вовлекать их в убийство, федеральное расследование или очередную сделку на несколько сотен миллионов. Отсутствие необходимости что-либо решать оказалось почти непривычным.

Люси отломила кусочек круассана и посмотрела на Генри. Он сидел босиком, с чашкой кофе и газетой, которую принесли вместе с завтраком, и выглядел настолько естественно, словно подобные утра случались у них постоянно. Мысль задержалась немного дольше, чем следовало, и Люси поспешила заняться кофе, пока собственное воображение не начало предлагать ей совсем уж опасные варианты будущего.

— Во сколько самолет?

— Завтра. Я перенес вылет, потому что сделка закончена и до понедельника у меня нет ничего, что требовало бы личного присутствия в Нью-Йорке. Но прежде чем ты обвинишь меня в очередной попытке распоряжаться твоей жизнью, уточню: я перенес свой самолет. Если ты хочешь вернуться сегодня, Блэйз организует тебе рейс.