Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 111 – Анита Гамильтон

Простыня сползла ниже, и Люси не стала ее поправлять. Она продолжала двигаться, медленно и совершенно бессовестно пользуясь тем, что Генри оставался у проигрывателя и пока только наблюдал, хотя по напряжению в его плечах было очевидно, что это «пока» имеет весьма ограниченный срок действия. Когда ткань наконец перестала держаться и упала к ногам, Люси просто перешагнула через нее.

Генри пересек комнату настолько быстро, что она успела только рассмеяться, прежде чем его руки оказались на ее талии, а спина снова встретилась со стеной. Музыка теперь звучала почти у самого уха, и случайно выбранная композиция казалась издевательски точным комментарием к происходящему: утром они потратили столько сил на разговор о выборе и границах, чтобы ночью обнаружить, что свобода выбирать друг друга совершенно не обязана выглядеть прилично.

Поцелуй получился жадным и лишенным прежней осторожности. Люси вцепилась пальцами в его волосы, Генри ответил тем же, крепко удерживая ее за затылок, а когда она снова прикусила его губу, он только сильнее прижал ее к стене, словно предыдущий опыт окончательно убедил его, что жаловаться бессмысленно.

Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда обоим понадобился воздух, но Генри не отступил, и Люси осталась зажатой между ним и стеной, чувствуя под ладонями горячую кожу и сбившееся дыхание.

— Хочу тебя тут, — сказала Люси, прикусив губу.

Он прижал ее к стене сильнее, его бедро скользнуло между ее ног, создавая трение, от которого у нее перехватило дыхание. Его пальцы сжались на ее талии, удерживая на месте.

— Здесь? — переспросил он, и его голос был низким от сдерживаемого желания. — У стены, как два нетерпеливых подростка?

Он усмехнулся. Его свободная рука скользнула вниз, но она опередила его, уже стягивая его боксеры. Когда они уже валялись рядом, он дал ей время обвить его талию ногами, и только потом прижал к стене снова. Его лоб коснулся ее лба, дыхание смешалось, и он замер на мгновение, давая ей почувствовать, насколько он готов.

— Скажи, если захочешь остановиться, — выдохнул он и вошел в нее.

Он начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок отдавался в ней дрожью. Его руки сжимали ее бедра, удерживая на весу, и он смотрел на нее, не отрываясь, наблюдая за тем, как она кусает губу, как ее глаза закатываются от удовольствия. Генри несколько раз менял ритм, то быстрее, то медленнее, то глубже, то играя с ней где-то на входе.

Он замедлился — почти остановился, оставляя ее на грани, и его пальцы впились в ее кожу, он смотрел ей в глаза, наслаждаясь тем, как она выгибается, пытаясь прижаться к нему теснее.

— Генри, тебе все еще нужны инструкции или ты дашь мне кончить? — взмолилась Люси.

Он вошел в нее одним резким, глубоким толчком. Его ритм стал жестче, быстрее, безжалостнее — он больше не дразнил и не останавливался. Генри прикусил ее плечо, оставляя след, и его дыхание стало тяжелым, рваным, когда он почувствовал, как она сжимается вокруг него, приближаясь к краю. Он ускорился до предела. Его рука скользнула между их телами, пальцы нашли ее клитор, и он надавил точно в такт своим толчкам, чувствуя, как ее тело дрожит, как она сжимает его все сильнее, и это подтолкнуло его за грань.

— Вместе? — выдохнул он, и это слово прозвучало скорее как рычание. Он вошел в нее последний раз, глубоко, и его тело напряглось, когда он кончил, заполняя ее. Он чувствовал, как она содрогается вокруг него, как ее оргазм совпадает с его собственным, и на мгновение все остальное померкло.