Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 155 – Анита Гамильтон

Сам дом стоял почти у воды. Огромные стеклянные двери спальни выходили на террасу, за которой начинался белый песок, а море было настолько прозрачным, что Люси снова заподозрила природу в показухе. Не было ни лепестков роз, ни шампанского в ведре со льдом, ни полотенец, сложенных лебедями. За последнее она была особенно благодарна: человек, заставляющий персонал скручивать текстиль в водоплавающих птиц, не заслуживал частного острова.

Генри поставил чемодан возле кровати и снял часы. Люси вышла на террасу, вдохнула соленый воздух и только теперь окончательно поверила, что ближайшие несколько дней им действительно некуда ехать, никого не нужно ловить и ни один федеральный агент не должен внезапно появиться из-за пальмы.

Через секунду Генри обнял ее со спины.

— Мне все еще непривычно, — сказала она.

— Остров?

— «Ты».

Его подбородок коснулся ее виска.

Люси накрыла его руки своими. Почти вся их история существовала внутри этого крошечного расстояния: «мисс Спринг», «вы», безупречная вежливость, которой Генри умудрялся одновременно флиртовать, угрожать, раздражать и прятаться. Она спала с ним, дралась с ним, знала вкус его кожи и самые темные вещи, которые он сделал, а он все равно мог посмотреть на нее после всего этого и произнести «вы» так, будто между ними оставался аккуратно накрытый стол.

Теперь стола не было.

— Но «мисс Спринг» иногда оставь.

— Зачем?

Люси улыбнулась.

— Мне нравится, как это звучит, когда ты злишься.

Она почувствовала его улыбку возле виска.

— Учту.

До пляжа они добрались ближе к закату, потому что медовый месяц, как выяснилось, плохо сочетался с туристической дисциплиной.

Люси категорически отказалась считать предыдущие несколько часов потерянными, хотя Карибское море все это время находилось буквально в двадцати метрах и к вечеру, вероятно, уже воспринимало происходящее как личное оскорбление. Когда она наконец вышла босиком на песок, солнце опускалось к воде, воздух стал мягче, а дневная жара осталась только под ступнями.

Вокруг наконец не было ничего, что требовало ее профессионального участия.

Люси шла вдоль кромки воды, держа сандалии в руке, и некоторое время действительно пыталась быть человеком, способным просто наслаждаться пейзажем. Получалось неплохо, пока она не обнаружила, что Генри отстал.

Он стоял в нескольких шагах и смотрел на нее.

Не на море.

Взгляд у него был совершенно определенный.

— Я ничего не сказал.

Люси тоже промолчала.

Сегодня исчезло и последнее формальное расстояние. Генри целовал ее уже не как мисс Спринг, а Люси впервые не следила за тем, кто сделал первый шаг и что это теперь означает.

Она была его женой, он — ее мужем, и эти удивительно нелепые слова все еще плохо сочетались с тем, что их знакомство началось с крови и хирургической операции без диплома. Люси рассмеялась прямо ему в губы, вспомнив об этом, и Генри отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Она не стала объяснять. Вместо этого потянула его обратно за ворот рубашки, и через минуту тот окончательно перестал выполнять декоративную функцию.

Песок оказался теплым, море — слишком близко, а частный остров внезапно получил первое действительно убедительное практическое обоснование.

Генри все еще оставлял ей пространство даже сейчас. Его руки двигались медленнее, чем хотелось Люси, словно привычка проверять каждое ее движение пережила и контракт, и ссоры, и свадьбу. Она ответила достаточно недвусмысленно, притянув его ближе, и остатки осторожности постепенно растворились вместе со всем остальным, что еще имело отношение к приличиям.