Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 54 – Анита Гамильтон

Сноу явно не собирался отступать. Секундная заминка была совсем некстати, она выдала бы их фальшь. Его свободная рука скользнула вверх по ее спине, пальцы запутались в голивудских локонах, заставляя Люси слегка запрокинуть голову. Перья шляпки-таблетки в последний раз мазнули Генри по щеке и замерли. Генри наклонился, вовлекая ее в поцелуй.

Внутренний паникер Люси, моментально рухнул в обморок. Крики итальянцев, топот копыт и вспышки камер куда-то отступили. Остался только безумный ритм ее собственного сердца.

Поцелуй Генри не имел ничего общего с дежурным светским жестом. Он был властным, обжигающе горячим и настоящим. Его губы настойчиво требовали капитуляции, а тепло его тела, заставило Люси содрогнуться от прокатившейся по спине волны мурашек. Каким-то краем уцелевшего сознания она понимала: этот британец сейчас проводил самый детальный аудит ее выдержки. И он чертовски наслаждался процессом.

Генри целовал ее так, словно она принадлежала ему, и была его главным и самым желанным трофеем. Его губы — требовательные, настойчивые уже не просто играли на публику.

Одна секунда. Две. Три…

Пальцы Люси вцепились в ткань его кремового жилета, сминая шерсть мериноса. Ее губы предательски дрогнули, отвечая на его напор.

Это была чистая, первобытная химия и сокрушительный выброс адреналина, которые заставили подаренный кулон на груди лихорадочно вздрагивать в такт рваному дыханию. Не потерять контроль стоило нечеловеческих сил. Выстоять. Сохранить лицо. Остаться несгибаемой Железной Люси.

Черт.

Дышать ровно уже не получалось, а Генри, кажется, прекрасно это чувствовал.

Четыре… Пять.

На Финальной секунде Генри с явной неохотой отстранился. Его пальцы медленно, дразняще скользнули по ее шее к подбородку, и задержались там на несколько секунд. Британец посмотрел на нее сверху вниз, и на дне его потемневших, почти черных в этот момент глаз полыхало такое пламя, что у Люси окончательно перехватило дыхание. На губах Генри появилась довольная улыбка.

Он взял этот раунд.

Итальянские инвесторы за спиной взорвались дружным хохотом и аплодисментами, а Лоренцо пригубил виски.

Люси потребовалось три глубоких вдоха, чтобы успокоиться, хотя ее колени до сих пор предательски дрожали. Она перевела взгляд на свое новое кольцо, затем прямо в глаза Генри и, улыбнувшись прессе, едва слышно прошипела ему в воротник:

— Пять секунд ровно, Сноу.

Он хмыкнул.

Она нахмурилась.

— Лимит исчерпан. Но если ты еще раз проведешь подобный финт без предварительного согласования с Квинсом, мой локоть встретится с твоим забинтованным боком быстрее, чем твоя кобыла пересечет финишную черту.

Генри рассмеялся, еще сильнее прижимая ее к себе:

— Записывай на счет компании, любовь моя. Я готов оплатить каждую секунду этого форс-мажора.

Portishead — Roads

Синьор Бьянки первым нарушил идиллию. Он опустил бокал на широкие перила террасы.

— Выдающийся финиш, Сноу.

Итальянец кивнул в сторону ипподрома. Судейская коллегия как раз фиксировала победу лошади Генри.

— И в бизнесе, и в личной жизни ты предпочитаешь брать только лучшее. Мисс Спринг, вы — настоящее украшение этого вечера. Наш портовый союз в Бруклине теперь скреплен не только логистикой, но и… семейными традициями. Бумаги будут готовы к пятнице.