Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 56 – Анита Гамильтон

Генри положил руку Люси на плечо.

— Спасибо, Артур. Передай Томасу и Элеоноре, что мы тронуты, — спокойно отозвался он. — Надеюсь, министерство не собирается облагать налогом наши семейные капиталы еще до официальной церемонии?

— Что вы, мистер Сноу, мы лишь заботимся о стабильности… портовых инвестиций. Кстати, мисс Спринг, Элеонора была абсолютно очарована вашей непосредственностью. Как прошли переговоры с Бьянки? Итальянцы ушли сразу после заезда подозрительно притихшими.

— Все договоренности были достигнуты. В пятницу, при условии, что я заключу зеркальную сделку с Роттердамом, синьоры подпишут все бумаги и мы сможем приступить к работе.

Артур вежливо поклонился, делая шаг назад в толпу.

— О, это отлично! Передам хорошие новости в министерство. Не буду мешать вашему триумфу. Хорошего вечера.

Стоило советнику министра раствориться среди гостей, как Блэйз бесшумно вырос за спиной Генри и прогудел:

— Шеф, трассу на Манхэттен перекрыли из-за подтопления. «Кадиллак» не пройдет через низину. Я забронировал для вас последний свободный Джуниор сюит здесь, в отеле при клубе.

Генри Сноу бросил быстрый взгляд на Люси, которая в этот момент пыталась сфокусироваться.

— Веди, Блэйз. Мисс Спринг пора прилечь и похоже, наше соглашение о дистанции ждет очередная внеплановая проверка.

Когда зеркальные двери лифта открылись на верхнем этаже гостиницы, Люси уже практически на автопилоте переставляла ноги, а Генри придерживал ее за талию. Блэйз распахнул перед ними массивную дверь номера, положил на комод электронный ключ и исчез в коридоре.

Люси сделала два шага по мягкому ковролину и остановилась, оглядывая огромную комнату. По центру высилась королевских размеров кровать под шелковым балдахином. И больше никакой мебели для сна в номере не было.

Она медленно повернула голову к Генри, вуаль ее пудровой шляпки качнулась. Балансируя на каблуках, Люси решительно направилась к ложу, но в последний момент упрямство взяло верх. Она круто развернулась и с максимальной грацией, на которую была способна после четырех бокалов «Дом Периньон», рухнула на узкую шелковую кушетку у окна.

— Диванчик мой, Сноу, — пробормотала она, ткнув пальцем в сторону огромной кровати. — Вы — на королевские галеры. Контракт… суверенитет… все дела.

Генри снова рассмеялся, раньше никто не наполнял его жизнь такой легкой, искренней радостью. Он не стал спорить. Скинув замшевые лоферы, миллионер устало опустился на самый край огромного матраса напротив кушетки. Бежевый пиджак и кремовый жилет уже летели на кресло, оставив его в одной белой сорочке с расстегнутым воротом и небрежно закатанными рукавами.

За окном лил летний нью-йоркский дождь. Огни загородного клуба Саратоги размывались в темноте. В комнате горел только торшер в углу.

Люси повозилась на кушетке, пытаясь устроиться поудобнее.

— Расскажите мне о себе, Генри. Я ваша невеста, но не знаю ничего кроме вашего имени и некоторых деталей бизнеса. А если меня спросят о чем-то, чего я не знаю?

Она закинула гудящие ноги на подлокотник.

— Наше прикрытие развалится.

— Знаете, Люси… — Генри откинулся спиной на подушки, заложив руки за голову и глядя в потолок, по которому скользили тени от капель дождя. Его голос в этой тишине звучал непривычно мягко. — Лоренцо прав. В каком-то смысле я действительно гроссмейстер. Но в эту игру меня заставили играть слишком рано.