Книга Куколки, страница 21 – Алекс Рубин

Роуз лениво повела плечом, даже не поворачивая головы:

— Сейчас узнаешь, новенькая.

— Что узнаю? — переспросила Хлоя. — Что это вообще значит? Вы можете говорить нормально?

Вайолет усмехнулась, но ничего не ответила. Джинни замерла, глядя в одну точку. Лили чуть заметно покачала головой, будто предупреждая: не спрашивай ничего.

— Почему никто ничего не объясняет? — Хлоя повысила голос. — Куда вы смотрите? Что происходит?

— Тихо, — голос доктора прозвучал неожиданно мягко. — Не отвлекайся. Смотри.

Маятник качнулся. Хлоя попыталась отвести взгляд, но не смогла — глаза будто зафиксировались на точке.

— Я не понимаю, — попыталась она ответить доктору, но слова застряли в горле. Она захотела что-то еще сказать, но лишь беззвучно открыла рот.

Перед глазами все стало расплываться. Лампы под потолком стали жёлтыми пятнами без формы.

— Что происходит? — прошептала Хлоя, но губы уже не слушались.

— Испытание начинается, — голос доктора плыл откуда-то издалека. — Вы вместе. Помните это. Вы вместе.

Маятник качнулся в последний раз.

И замер.

Хлоя видела каждый блик, каждое движение металла, каждую микросекунду полёта. Блики множились, разрастались, заполняли собой всё пространство.

А потом пластина вспыхнула.

Ярче солнца. Ярче, чем можно выдержать. Но Хлоя не зажмурилась — не могла.

И комната исчезла.

Наступила Темнота.

Она куда-то полетела, не чувствуя тела. Ни рук, ни ног, ни стула под собой. Только лёгкость. Невесомость. Это было странное чувство, которое она не испытывала ещё никогда.

А потом темнота начала рассеиваться. Появился луч света, который начал расти. Сначала он был слабым, едва заметным, как та самая серая полоска на горизонте перед рассветом. Потом начали проступать очертания помещения — стены, пол, потолок. Только они были не те, что в комнате, где они только что находились. Они были другими.

Откуда-то сверху прозвучал голос:

— Добро пожаловать, девочки. Ваше новое испытание начинается.

Кошмары во сне бывают разные: они мерзкие, противные, но у них есть одно хорошее свойство — они заканчиваются. Человек просыпается и все проходит. Достаточно открыть глаза, увидеть знакомый потолок, почувствовать под спиной родную кровать, и ужас отступает, становится просто воспоминанием. Но что, если кошмар не заканчивается? Просыпаешься не у себя дома, а непонятно где. Комната незнакомая. Кровать чужая. Не помнишь ничего из прошлого. И ужас никуда не делся — он здесь, наяву. Человек не может так жить. Разум не выдерживает, когда нельзя отличить сон от яви. И хорошо, что такого не бывает. Хорошо. Пока однажды не поймешь, что кошмар — это и есть реальность. Не каждый способен выдержать такую пытку. Человек не создан для такого существования. Разум не способен долго держаться на плаву, играя по таким правилам.

Так вот, кошмар Хлои не думал заканчиваться. Сначала она почувствовала, что лежит. Потом — что под ней мягко. Слишком мягко. Не больничная койка, не жесткий матрас с катышками. Что-то другое. Потом она вспомнила. Странная больница. Одиночная палата. Столовая. Доктор. Его голос, спокойный, ровный. Маятник на цепочке. И девушка открыла глаза.

Потолок был высоким, красивым, с лепниной по краям. Лепнина была белой, чистой, без трещин и сколов. По центру висела люстра — массивная, хрустальная, с множеством подвесок.