Книга Куколки, страница 27 – Алекс Рубин

Что тут происходит?

Первое время Хлоя ни о чём не думала — просто ошалело переводила взгляд со стены на пол. От прежней комнаты не осталось и следа. Вместо стен — ржавый металл. Вместо пола — решётка. Комната напоминала сейчас нечто, что когда-то было помещением, а теперь стало просто клеткой из ржавого металла. Хлою не оставляло ощущение, что всё это сон. Что, если вся эта больница, коридоры, девушки — просто сон? Она спит, и ей снится, что она просыпается, а это всё тот же сон. И нет никакого способа узнать, где заканчивается одно и начинается другое.

— Что… — голос Роуз сорвался. — Что это?

Никто не ответил. Хлоя посмотрела на дверь, которую они закрыли от преследователя. Дерево почернело, покрылось пузырями, ручка стала чёрной, шершавой, будто обугленной. С той стороны было тихо. Сирена давно перестала выть, но только сейчас Хлоя обратила на это внимание.

Что за бред? Сначала комната превращается в ржавую клетку, потом сирена замолкает, и они стоят здесь, в этой железной коробке, над огнём, и никто ничего не понимает. Она перевела взгляд на девушек. Роуз смотрела на стены, и на её лице было написано то же самое, что чувствовала сама Хлоя — растерянность, непонимание, страх, который ещё не успел оформиться в мысль. Вайолет отошла от двери, медленно повернулась вокруг себя, оглядывая комнату, и в её глазах читалось изумление. Джинни присела на корточки, просунула ладонь через решётку, потянулась к огню.

— Горячо.

Лили подошла к стене, провела ладонью по ржавому металлу, посмотрела на пальцы — они стали рыжими.

— Мы… мы где? — спросила Роуз.

— Не знаю, — ответила Вайолет, её фиолетовое платье блестело в багровом свете.

Она повернулась к другой двери, через которую они пришли сюда, которая вела в коридор. На этот раз она была открытой. Девушки переглянулись и молча пошли туда. Другого пути все равно не было.

Коридор изменился. Стены, пол, потолок — всё было покрыто той же ржавчиной. Решётка под ногами. Лампы под потолком не горели, но свет тут был — он горел откуда-то снизу, из-под пола, и делал всё вокруг плоским, неживым, будто декорации в театре теней.

Двери тоже изменились. Теперь от них остались только ржавые листы металла, приваренные к стенам. Ни ручек, ни замочных скважин, ни даже щелей. Хлоя провела пальцами по одной из них — металл был холодным, шершавым, покрытым пузырями ржавчины, которые осыпались под прикосновением.

— Их что, приварили? — спросила Лили, осматривая двери.

— Ерунда какая, — добавила Роуз.

Они двинулись дальше. Хлоя принялась считать двери, но вскоре сбилась со счета. Пятнадцатая дверь, шестнадцатая, семнадцатая — все одинаковые, все глухие, все заварены. Она уже начала думать, что они будут идти так бесконечно, но Лили остановилась.

— Смотрите.

Одна из дверей была приоткрыта. Совсем чуть-чуть — на ширину ладони. Из щели пробивался свет — не багровый, как везде, а тусклый, желтоватый, почти тёплый.

Лили первой заглянула внутрь, жестом позвала остальных за собой. Комната была небольшой, с низким потолком. Стены обиты чем-то тёмным. Посередине комнаты находилось кресло, напоминавшее пыточный стул или игрушку для БДСМ-утех. Высокие подлокотники, кожаные ремни, свисающие с потолка цепи.

На кресле сидела фигура.