Онлайн книга «Страна без чудес»
|
Крик «Смерть палачу!» я скорее прочла по губам, чем услышала. Одновременно с выкриком коробка полетела вперед. От удара стекло лопнуло — целиком, осыпавшись сверкающим ледяным дождем. Глава 24 В которой Фейри Грин выбирает рыбу Жестяная коробка плюхнулась на стол, угодив по краю суповой тарелки перед полковником. Фонтан бульона с вкраплениями клецок брызнул во все стороны, забрызгав скатерть, меня, Карда, Двоекурова, пол вокруг и, кажется, дотянувшись до соседних столиков. Жестянка продолжила движение, снеся графин с водой, слетела со стола, загремела о пол. Издаваемое металлическое дребезжание явно намекало, что заметную часть содержимого коробки составляет что-то мелкое, активно пересыпающееся. Лязг перекрылся звонким хлопком разбившейся тарелки, затем жестянка докатилась до дальней стены, ударилась о неё… и остановилась. Очень долгое мгновение не происходило ничего. Лишь когда с носа Двоекурова сорвалась капля бульона, я осознала — мы еще живы! И — ничего еще не закончилось. Претич, сын Радимов заревел, разом превратившись из человека, смутно похожего на медведя, в разъярённого медведя, смутно похожего на человека. Никакой одышки, никакой ленивой вальяжности в движениях — огромная волосатая лапа ухватила край стола, уронив массивную деревянную конструкцию набок, словно бамбуковую плетёнку. В другой лапе уже возник револьвер, почти такой же, как подарок Марко, а закрыть уши я не успева… Кард схватил меня за плечо и отшвырнул назад и вбок с такой силой, что я чуть не своротила стол, под который закатилась. Обошлось рассыпавшимися столовыми приборами, пепельницей и расколовшейся вазочкой с цветами, но звука её падения не расслышала даже я. С улицы азартно палили не меньше трех револьверов, дважды бахнула винтовка. Кард и Двоекуров отвечали реже, явно пытаясь поберечь заряды. Пороховой дым расползался по залу, разнося заодно запах разлитого супа, горячих колбасок и сырой улицы. В дальнем углу зала визжала женщина — на одной длинной высокой ноте, не прерываясь, ей бы в оперу с такими вокальными данными… И тут я увидела поваренка. Очень похож на Пшемека, такой же худой, нескладный, в белом фартуке и поварском колпаке, даже черты лица чем-то напоминали нашего проводника. Лицо тоже белое, и вовсе не от муки, как я решила поначалу. Но бежал он с той же упрямой решительностью, что и бросивший жестяную коробку мастеровой. — Сзади! Мой вскрик растворился в грохоте револьвера столоначальника. Полковник, хоть и находился ближе, тоже не отреагировал, азартно выцеливая кого-то снаружи. Зато среагировал поварёнок. Выхватил из-под фартука револьвер… и навёл на меня. Мысленно я в очередной раз пообещала не выходить без оружия даже в кафе напротив. Причем не просто револьвера или пневматики, а чего-то более внушительного. Лук, например — с точки зрения людей все эльфийки носят луки. А пока моим единственным оружием стала увиденная на полу среди осколков и цветов двузубая вилка. «Монетное серебро», кончики тупые, но если бросить достаточно сильно… Поваренок взвыл, выронил револьвер и схватился за лицо. Вообще я целила в правый глаз, но попала ниже, в щеку. Больно, кроваво, но совершенно не смертельно и даже не очень опасно. Зато на выстрел упавшего револьвера обернулся Двоекуров. Револьвер громыхнул, поварёнок, нелепо взмахнув руками, упал на стол, вцепился в скатерть, щедро пятная её красным, и сполз на пол. |