Книга Страна без чудес, страница 44 – Андрей Уланов

В носовую башню меня не пустили, точнее, огромная бронированная дверь оказалась закрыта — или правильнее сказать «задраена»? — а звонка или дверного молотка к ней не прилагалось. Зато следующая пара пушек имела лишь угловатые щиты с трех сторон, позволяя любому желающему влезть в одно из сидений наводчика, попытаться покрутить маховики — не получилось! — и заглянуть в микрометрический прицел, дабы убедиться, что с внешней стороны он закрыт специальным чехлом.

Массивная надстройка выглядела менее интересно, зато по узким трапам, улучив момент, можно было забраться вглубь корабля. Узкие коридоры, шкафчики с острыми углами, запахи угля, масла, горячего металла, краски, влажной верёвки, человеческого пота и свежей выпечки из камбуза. На главной батарейной палубе дверь в один из казематов оказалась открыта, и я даже смогла издалека полюбоваться на громадную пушку и лежащий на тележке рядом «поросенок». Он и в самом деле чем-то напоминал откормленного свина, хотя запах пушечного сала с живым не ассоциировался совершенно.

Дальше вниз, под батарейными палубами, тянулись проходы в «обратную», она же «нижняя рубка», или сферические купола противокатерных многостволок и пневматических метателей. Вход в машинное отделение я так и не сумела найти, хотя вибрация и жар от стен несколько раз подсказывали, что я пробегаю где-то совсем рядом. Зато нашёлся вход в артпогреба, с караулом и предупреждающей табличкой, а также куда более охраняемый вход в носовую кейворитную камеру — тоже с караульными, тремя замками на двери, а также обещанием светских и церковных кар несчастному, осмелившемуся преступить сей порог без надлежащего разрешения.

Наверное, я могла бы исследовать крейсер еще долго. Но чувство голода и жажды все сильнее гнало маленькую любопытную белочку к людям. Точнее, в кают-компанию.

В отличие от «Собора святителей», кают-компания «Талбота» не пыталась казаться дворцом. Тёмные деревянные панели, закреплённые на столах бортики, не дающие посуде улетать при качке, портрет какого-то древнего аранийского святого над шкафом с напитками, картина с летающим броненосцем, изображенным ночью на фоне облаков, на другой стене, башенные часы, прикрученные к стене, барометр, несколько кресел и длинный стол, за которым уже сидели Кард и командир крейсера, отец Александер. Последний при виде меня отложил в сторону старинного вида книгу с черной закладкой и развернулся.

— Осмотрели уже весь «Талбот», мисс Грин?

— Да, то есть нет. Видите ли… — я замялась, пытаясь сообразить, как правильнее будет обращаться к офицеру флота и святому отцу одновременно. Все же человека в сутане, хоть и с элементами мундира, я могла вообразить на кафедре в храме Творца, но не на мостике боевого корабля, командующего что-то вроде: «К абордажу! Идем на таран!» или хотя бы «Правому борту — залп!».

— «Капитан» или «отец Александер» будет вполне достаточно, — догадавшись о причине моего затруднения, мягко произнес священник. — На корабле мы обычно стараемся соблюдать обычаи Ордена. Разумеется, там, где они не входят в противоречие с уставом Флота.

— А расскажите подробнее, капитан, как вы сочетаете Орден и Флот? — попросила я, устаиваясь в кресле напротив. — Интересно же.

Отец Александер усмехнулся и обернулся к вестовому у двери.