Книга Страна без чудес, страница 8 – Андрей Уланов

— Ожидаемо, сэр? — развернулся к нему Макфарлейн, — я не ослышался?

— Я не имею привычки путаться в терминологии, дорогой майор, — холодно произнес Молинари. — Идея обвинить кого-то неудобного власти в любом подходящем несчастье, уже поверьте мне, появилась не вчера и не позавчера. Аранийские короли, да и прочие аристократы, активно использовали её, начиная с прошлой Эпохи. Если поднять ваши так называемые хроники, то выяснится, что эльфы не ответственны разве что за смену сезонов. Чума, саранча, кабаны расплодились, волки обнаглели, мыши попортили зерно в амбарах, хмель пожрал долгоносик — все это происки ушастых нелюдей, вечно желающих извести род человеческий на корню. И не надо усмехаться, брат Винсент, — повысил голос Молинари, — по нашим хроникам легко установить, что к подавляющему большинству этих напастей мы не имели ни малейшего касательства.

— Но к некоторым, — поднял палец монах, — все же имели.

— В любом случае, — не смутился Молинари, — валить все на эльфов сейчас вышло из моды, как длинные фалды сюртука. Основные проблемы элите королевства сейчас доставляют социалисты. Да-да, майор, я опять не оговорился. Не анархисты с их бомбами, а все социалистическое движение, включая сторонников «мирного» пути, профсоюзных лидеров и так далее. Полагаю, недавняя волна забастовок изрядно подстегнула желание правительства сделать что-нибудь нехорошее с этими агитаторами. Всякий раз подавлять бунты силой, как показывает пример Мейнингена, тоже не лучший вариант. Совсем другое дело, если против социалистов поднимутся сами «рабочие массы». Но для рабочих социалистические кружки вовсе не враги, а союзники в борьбе с владельцами фабрик, с хозяевами домов, с теми, кто платит меньше, чем стоит хлеб. Даже акции анархистов против элиты многие встречают не возмущением, а одобрительным: «ну, хоть кто-то им дал жару».

— И поэтому пришлось добавить в суп гоблинов, — понимающе кивнул Макфарлейн. — Никто не любит гоблинов.

— Вот именно, майор, вот именно. Выходцы из южных колоний в глазах тех же рабочих выглядят опасными чужаками. Цвет кожи, язык, манера поведения. Их массово завозят на фабрики, в доки, на стройки, настолько массово, что у них отсутствует стимул к интеграции. Если ты живешь в гетто, а для работы худо-бедно хватает знания аранийского у десятника или бригадира, к чему стараться? Своим для людей тебе все равно не стать, они считают, что зеленошкурые отнимают у них рабочие места и не позволяют потребовать достойный заработок. Владельцам предприятий это очень удобно: пока бедные дерутся с ещё более бедными, богатые могут спокойно рассуждать о естественных законах рынка.

Молинари сделал паузу.

— «Гоблины подожгли дома людей». «Анархисты раздали яд, бомбы и керосин». «Орки режут честных рабочих и насилуют их жен, а профсоюзные вожаки покрывают их». Скажете, звучит бредово? Соглашусь, но в том-то и беда, что человеческая толпа не пользуется логикой. Она жаждет, чтобы ей указали на виновного во всех бедах и несчастьях. Желательно такого, чтобы выделялся внешне и находился в досягаемости.

Почему-то я подумала, что вчерашний орк обошелся бы одним словом. Дерьмо, например.Говорят, в диалекте степных орков довольно много слов для обозначения навоза.

— Позвольте уточнить, сэр, — развернулся майор в сторону Карда, — что мы можем сделать в данной ситуации?