Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 90 – Игорь Некрасов

Ну нифига себе, — поразился я. — А внутри-то оно ещё шикарнее, чем снаружи.

И в следующую секунду я удивился ещё сильнее.

У стойки стояли две девушки. Молодые, лет двадцати — двадцати пяти, не больше. Обе — высокие, стройные, с идеальной осанкой. У одной светлые волосы были уложены в тугой пучок, открывая изящную шею и тонкие ключицы, а у другой — тёмные, спадающие на спину с лёгкой волной.

Но не это заставило меня вновь поразиться. Дело было в их одежде.

На них были национальные костюмы. Кажется, башкирские или татарские — я не специалист, но узнал длинные, расшитые золотом камзолы поверх светлых платьев. В ушах — серьги-полумесяцы. На руках — тонкие браслеты. Они выглядели так, будто сошли с картинки из учебника по этнографии.

Обе смотрели прямо на меня и улыбались.

Что это за место? — удивился я и на мгновение задержал взгляд, пытаясь осмыслить увиденное. — Национальные костюмы — в офисном центре? Ладно, может, у них такой дресс-код, корпоративный стиль или что-то вроде того. Но это… совсем… прям совершенно не вяжется с фармацевтической компанией. Было бы логичнее увидеть белые халаты или просто обычные строгие костюмы. Хм, реально странно… Может, Кира ошиблась адресом?

Я перевёл дыхание и направился к стойке.

Девушки по-прежнему улыбались. Одна из них что-то сделала у стойки — и в тот же миг из скрытых динамиков полилась мелодия. Негромкая, тягучая, с переливами восточных инструментов — что-то вроде народной музыки. Я не узнал её, но что-то подобное слышал пару раз. Культурно я был не настолько подкован, чтобы определить, откуда она.

Я огляделся по сторонам.

В холле, кроме меня и этих двух девушек, никого не было. Стеклянные стены, пальмы, музыка, и место выглядело слишком странным, чтобы быть просто офисом. Слишком театральным. Как будто я попал в какую-то постановку.

Что за херня? — мелькнуло в голове. — Это они для меня включили? Или так всех встречают?

Приближаясь, я снова посмотрел на девушек.

Они продолжали улыбаться, глядя на меня, и я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Что-то здесь было явно не так. Слишком торжественно, что ли.

Ладно, — мысленно сказал я себе. — Хватит гадать. Сейчас выясним.

Подойдя к стойке, одна из девушек — та, что со светлыми волосами, — чуть наклонила голову и снова улыбнулась. Глаза у неё были тёмно-карие, почти чёрные, с длинными ресницами. Она казалась куклой — идеальной, хрупкой, но в то же время живой.

Я уже открыл рот, чтобы представиться, как вдруг она заговорила первая:

— Исәнмесез! — сказала она мелодично, и голос её прозвучал мягко, почти певуче.

Чего? — удивился я.

— Без сезне көтткән идек, кадерле кунак, — добавила вторая, уже с лёгким румянцем на щеках, и сделала приглашающий жест рукой в сторону холла. — Рахим итегез!

Я смотрел на них, пытаясь переварить услышанное. Слова звучали незнакомо, но, кажется, это был татарский.

У меня давным-давно, ещё в школе, был одноклассник-татарин. И, помнится, он здоровался именно так, но тут-то нахрена это всё? — подумал я, ощущая, как внутри нарастает недоумение. — Я что, на татарина похож?

Я перевёл взгляд с одной на другую.

Они смотрели на меня так, словно ждали, что я отвечу им тем же языком или скажу что-то важное.

— Здравствуйте, — сказал я, стараясь говорить ровно, и добавил уже увереннее: — Извините, я не совсем понимаю, что тут происходит. Вы говорите по-русски?