Книга Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2, страница 94 – Игорь Некрасов

Гузель постучала дважды — коротко, аккуратно. Ответа не последовало. Она подождала пару секунд, затем постучала снова, чуть громче. Снова тишина.

Она переглянулась со мной и, не дожидаясь ответа, взялась за ручку и открыла дверь.

Я увидел кабинет.

Он оказался просторным, но не стерильным, как холл. Наоборот — живым, слегка хаотичным.

Массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный бумагами, папками, какими-то коробочками. Большой монитор, телефонная трубка, которая не висела на месте, а валялась рядом с клавиатурой.

Затем мой взгляд упал на мужчину.

Он сидел за столом в кресле, развёрнутом к монитору. На вид — примерно моего возраста. Двадцать восемь — двадцать девять, не больше. Высокий, с широкими плечами. Тёмные волосы.

Но больше всего меня зацепила его одежда.

На нём была тюбетейка — тёмная, с вышитым золотым орнаментом. Поверх белой рубашки — лёгкий расшитый жилет. Он выглядел почти как и девушки на ресепшене, но при этом — неестественно. Судя по всему, он не был татарином, в отличие от них, и оттого весь его вид казался слегка нелепым — как у человека, который перестарался и сам чувствует себя в этом некомфортно.

И он не смотрел на нас.

Он громко говорил по телефону, по громкой связи — я услышал, как из динамика доносился женский голос, который о чём-то быстро и настойчиво спрашивал, а мужчина отвечал ей, одновременно глядя в монитор и что-то быстро печатая. И вдобавок ко всему — он поглядывал на двух мальчишек, которые с визгом бегали по кабинету.

На вид им было года два-три. Они были одеты в одинаковые светлые рубашки и в подгузниках. Похожи друг на друга как две капли воды. Близнецы. Это было понятно сразу.

Они бегали по кабинету, выкрикивая что-то неразборчивое. Один из них держал в руках яркий пластиковый мяч и периодически со всей силы бросал его то в стену, то в стол. Мяч отскакивал, мальчик бежал за ним, смеялся и снова бросал. Второй сначала бегал за братом, а потом вдруг остановился у фикуса и с неподдельным интересом начал ковыряться в земле.

Потом он подбежал к столу и дёрнул отца за рукав, показывая добычу — судя по всему, просто кусок земли. Мужчина, не отрываясь от разговора и продолжая что-то печатать, свободной рукой погладил сына по голове. И мальчик, явно удовлетворенный, тут же отбежал к своему братику и кинул эту грязь ему в лицо, и тот заплакал.

Я в это время просто застыл в дверях с приподнятыми от удивления бровями.

Капец… и это заместитель директора фармацевтической компании? — мелькнуло у меня в голове. — А почему всё тут так… несерьезно?

Я повернул голову к Гузель.

Она стояла рядом, и лицо её ничего не выражало — только в глазах читалась та самая усталая, почти бытовая покорность. Взгляд человека, который будто видит такое каждый день и уже давно перестал удивляться.

— Игорь Игоревич! — позвала она, пытаясь перекричать шум: телефонный разговор, детский плач, визг близнецов. Но он даже не обернулся. — Игорь Игоревиииич!

Он продолжал говорить по телефону, что-то печатал, и лишь рука его снова — на автомате — потянулась к макушке одного из близнецов, который, плача, подошёл к нему, ища утешения.

Гузель вздохнула — глубоко, всей грудью, и затем уже громко, почти на грани крика, рявкнула:

— Игорь! К вам тут следователь пришёл!