Книга Западная суть, Восточное начало, страница 100 – Алина Устинова

— А какая разница? Если вы боитесь, что Макамбо встанет в позу, то я могу договориться принести в качестве сакральной жертвы пару человек из самого «Всерадетеля». Так сказать, спящая ячейка. Отсюда и якобы версия с причастностью самого «Всерадетеля». Неблагополучные элементы, сочувствующие саламандрам, подкинули пару дров в костёр безумия. И получилось то, что получилось.

Она внимательно всматривалась в его лицо. Как он может быть двумя разными людьми одновременно? Уязвимым и циничным, разбитым и жёстким, открытым и холодным?

— Скажите, а вы всегда так просто распоряжаетесь чужими жизнями? – несколько зло спросила она его. Он не ответил. – А как же справедливость? Разве вы не хотите привлечь к ответственности действительного виновника?

— А меня сюда не за справедливостью послали, – ответил он. – Вас, кстати, тоже.

Она резко выпрямилась.

— Меня сюда никто не посылал, господин Блэквелл. Я приехала сама, чтобы хоть как-то помочь Мафазиму, – твёрдо сказала Станислава.

— Вы поможете. Поверьте, госпожа Филин, иногда правдой вымощена дорога в ад. И на пути к мирному соглашению она больше вредит, чем помогает. Уж я-то знаю.

Ей показалось, что последняя фраза звучала несколько уничижительно по отношению к ней. Что вот, мол, специалист с небывалым опытом работы в области разрешения конфликтов, а она зашла сюда чай попить и взрослых послушать. Оскорбление. Снова.

— Я не хочу создавать видимость мира.

Пол усмехнулся и покачал головой. Что это, идеализм или идиотизм? Может, и то и другое.

— Ладно, госпожа президент, хотите правду? Она очень проста. Эти переговоры пронизаны ложью с головы до ног. И вы прекрасно это знаете. Вы пытаетесь убедить Сесиля Макамбо обманом продать свою страну и душу дьяволу. Дьяволу, с которым вы, кстати, заключили сделку. Не надо делать вид, что я один здесь его адвокат, – он говорил достаточно спокойно, хотя и казался грубым. – Я, как и вы, пытаюсь остановить кровавую баню, которая разразится со стопроцентной вероятностью, если эти переговоры провалятся. А они провалятся, если вопрос с виновником по деревне мситу решён не будет. Поэтому лично для меня принести в жертву пару человек из «Всерадетеля», одну террористическую ячейку и эту вашу правду не кажется такой большой ценой для остановки войны регионального масштаба. Уж простите.

Конечно, с одной стороны, он был прав, думала Станислава. Вполне логично. Но тогда угроза неназванной третьей силы сохраняется, и кто знает, к чему может привести их фальшивая жертва. Возможно, лишь отсрочить конфликт. Сплошные сделки с совестью, чтобы в конце пути стать Полом Блэквеллом?

— Ваши доводы понятны и резонны, господин премьер-министр, я не совсем глупая. Но что, если вне зависимости от принесённых жертв, эта война не будет остановлена? Что, если есть кто-то ещё?

Её вопрос поставил его в тупик. Он нахмурился и задумался. Станислава Филин знает что-то, чего не знает он? Откуда такие подозрения? В чём подвох?

Ответить, впрочем, ему было не суждено. Совсем рядом с ними, впереди, возможно, через одну машину, прозвучал взрыв. Жёлтые огни пламени отразились на их лицах, а в зрачках вспыхнуло зарево. На мгновение машиной и миром вокруг завладела зловещая тишина. Дальше всё происходило слишком быстро.