Книга Западная суть, Восточное начало, страница 110 – Алина Устинова

— Прости нас…

Но Станиславе это было совсем не нужно. Всё было уже неважно. Она подняла руку вверх, прерывая своего брата. Левашин отчего-то усмехнулся и на мгновение опустил глаза.

— Ладно, Стася, мы поняли, – сказал он и улыбнулся. – Можешь не говорить про дыру в системе безопасности.

— Дыра, Гена, у тебя в голове, – ответила Станислава. – «Не переживай, мои ребята тебя прикроют».

— Ну, так прикрыли же! Кто вытаскивал тебя из той машины? Пока абсолютно импотентная канадская служба безопасности…

— Хватит стрелки переводить, – Станислава чуть повысила голос. – Все хороши. Вы вдвоём особенно. Вы же понимаете, что это всё значит? Переговоры переходят в плоскость репутации. Все будут вовлечены не из-за Мафазиму, а из-за покушения. Так что их успешность напрямую зависит от вашей результативности в поисках виновных.

— Мы…

— Кстати, советов от вас двоих я тоже больше не принимаю.

— Будь благоразумна, Станислава, – Олег с надеждой посмотрел на неё.

— Я и пытаюсь.

Пыталась она очень упорно. Конечно, президент не была наивна в вопросах влияния Олега на её собственные решения. Ему не нужно было давать ей советы, чтобы проводить собственную линию, – слишком много рычагов было в руках, слишком много было завязано только лишь на нём. И идти против него напрямую было бы глупо, если не самоубийственно. Она и не хотела. Вопрос лояльности силового блока новой власти и ей лично, в конце концов, полностью лежал на Олеге.

Они оба знали, что этот спектакль разыгрывался прежде всего для Геннадия Левашина, который должен был убедиться в том, что вертикаль власти не нарушена. Чтобы он там себе не настроил воздушных замков и не начал вписываться в новую властную систему, наделяя себя несуществующими полномочиями. Только потому, что считал себя истинным спасителем президента, который так удачно вывел её из-под обстрела.

Станислава буравила взглядом Олега, изредка поглядывая на Левашина, пытаясь считать его реакцию. Тот лишь на мгновение от удивления поднял брови, но в целом сохранял привычный агрессивно-позитивный настрой.

— Ладно, давайте к делу. Что слышно по поводу расследования? – вмешалась Анастасия, которая всё это время сидела в кресле позади мужчин и быстро набирала текст у себя в телефоне.

Олег и Геннадий обернулись. Станислава поставила локти на типичный деревянный отельный стол, который мерзко поскрипывал каждый раз, когда к нему прикасались, и сомкнула ладони, предоставляя мужчинам слово.

— Да, об этом, – Олег опустил взгляд и запустил руку себе в волосы. – Нашли кое-что. Вам не понравится.

Станислава закатила глаза и отвернулась. Вряд ли в этом расследовании было что-то, что могло бы кому-то понравиться, так что к чему он делал эти ремарки, ей было не ясно. Левашин внимательно смотрел на главу разведки, ожидая разъяснений. Даже Анастасия из-за затянувшегося молчания оторвала взгляд от смартфона, отложив его в сторону.

Илларионова же совершенно не смущала ничья реакция – он, странно поглядывая на Левашина, упорно молчал, отчётливо не желая рассказывать о своих находках.

— Ну? – нетерпеливо вырвалось у Станиславы.

Олег выдохнул.

— В общем, мы вышли на их условную «базу». А там были нашивки твоих ребят, Гена. И не только.

— Чего? – Левашин открыл рот от удивления.