Книга Западная суть, Восточное начало, страница 192 – Алина Устинова

— Сколько тебе повторять, что это было всего лишь раз, Пол? И это больше никогда не повторится, – через несколько минут продолжительного и многословного молчания сказала Станислава.

— Почему?

— Есть тысяча причин, почему.

— Назови хотя бы одну, и я скажу, насколько она убедительна.

— Как насчёт того, что мы главы двух противоборствующих государств?

— Субъективное суждение. Всё меняется.

— Ты знаешь главную причину сам.

Пол быстро закивал и усмехнулся. Несколько удручённо, даже – сардонически.

— А, ну да. Грех. Как я мог забыть? – он смеялся ещё громче. Но отчаянно. Впрочем, недолго. – Но это не грех, Станислава. Зачем ты пытаешься убедить себя в обратном? Они не дети, чтобы следить за ними. Ты не обязана нести это бремя.

— Перестань, – ей было больно, обидно, невозможно, и он это видел. Но уже не мог остановиться.

— И ты будешь вечно бежать, да? Потому что народ сгорит в аду за что-то настоящее, что-то твоё в твоей же жизни? – Пол повысил голос. – Ты кладёшь на алтарь их благополучия свою жизнь, а они не могут для тебя пять минут повариться в котле, Станислава? Что это за народ такой?

Он хотел сказать что-то ещё, но не успел договорить. Она уже дала ему смачную пощёчину. И злобно смотрела на него. Он никогда раньше не видел в её глазах столько гнева, ненависти и горечи.

Щека жутка горела – никто не пытался смягчить удар, но он к ней не прикасался. Пол даже был рад. Значит, попал в самое сердце. Значит, она знала, что он прав. Самая болезненная точка.

— Не смей так оскорблять меня, – она пыталась держать голос ровным.

Его взгляд, в отличие от её, впрочем, не выражал гнева или раздражения. Она не делала ему больно своими физическими выпадами, но эмоциональными – да. И эта её злость лишь подводила к очевидному. Пол забрался слишком глубоко под её кожу, чтобы она просто это игнорировала. И да, это пугало её. И да, она защищалась. От него. От себя.

Станислава выдохнула и направилась к выходу. Он всё-таки добился своего – она резко открыла дверь и хлопнула ей, пытаясь показать ему, как сильно он задел её. Столь эмоциональная реакция была ей не свойственна, но подобные оскорбления она терпеть не намерена. Кем бы он ни был.

Шаги отдавались в пустом коридоре, создавая ненужное эхо. И она слышала, что он идёт за ней. Нагоняет. Он не бежал, но она и сама не старалась от него слишком отдалиться. Пол стремительно приближался.

— Постой, – спокойно сказал он, схватив её за локоть. Развернул к себе. – Прости, я знаю, что не должен был…

— Ты хотел это сказать, – она всё ещё злилась на него.

— Да, хотел, – он отпустил её. – Потому что ты всегда такая правильная. Такая жертвенная. И ради чего?

— Не стоит, Пол, – она поморщилась, пытаясь отвернуться, но он вновь схватил её за локоть, не позволяя это сделать.

— Нет, стоит, – он будто заставлял её разговаривать с ним, слушать его – его правду, которую он хотел сделать и её тоже. – Неужели ты не видишь, что я… Я пытаюсь… И мне больно видеть, как ты вешаешь себя на этот крест, чтобы в конце тебе даже спасибо не сказали.

— Но я сама это выбрала, Пол. Ты не можешь помочь мне, – прошептала она.

Он вздохнул, мимолётно улыбнувшись от безысходности, и опустил голову вниз. Она машинально, почти в утешительном жесте потянулась рукой к его щеке и провела по ней тыльной стороной ладони.