Книга Западная суть, Восточное начало, страница 208 – Алина Устинова

Лерой стал разговаривать с ним ещё меньше, чем прежде. Однако это выглядело столь органично, что Пол не сразу и заметил. Позже, размышляя о поведении своего советника, он понял, что что-то не так. Даже предполагал, почему. Спрашивать было излишне, дабы не потревожить хрупкий статус-кво. Блэквелл ценил то, что Лерой помалкивал и вряд ли собирался выступать в роли стукача, но он отчего-то безумно хотел и сохранения с советником дружеских отношений. Пусть и ценой откровений о собственных взглядах на отношения со Станиславой Филин.

И вот в очередную одинокую ночь, когда они вдвоём готовили типичный план взаимодействия с одной из множества стран мира (даже не связанной с Мафазиму), разговор медленно стал перетекать в сторону сначала России, а потом и Станиславы. Лерой, не желавший (на удивление) развивать обе темы, отвечал односложно и крутил головой, пытаясь сменить суть дискуссии. Но Пол не дал ему – больше беседовать ему всё равно было не с кем.

— И что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? – несколько раздражённо спросил Лерой.

Пол молчал. И ухмылялся. Опустил голову, а потом вновь поднял. Он погладил рукой свой подбородок, усмехнулся про себя, будто вспомнил какую-то шутку, и вновь опустил голову.

Они не говорили ничего напрямую: Лерой не признавал то, что знал, а Пол не заставлял его признаваться. Но они оба прекрасно всё понимали. Для этого не нужно было быть глубоко проницательным человеком или обладать сверхъестественными способностями – Блэквелл просто предполагал, что столь долго Макферсон не мог находиться в неведении, иначе он слыл бы плохим специалистом.

— Я вообще думал, что она не в твоём вкусе, Пол, – чуть тише добавил Лерой.

Это заставило того встрепенуться, и он вскинул голову вверх, грустно посмотрев на своего советника.

— Она и не в моём, – подтвердил он. – Но, может, в этом и смысл.

— Она совсем не похожа на Ребекку, – странное упоминание Лероем его бывшей жены вызвало у Пола лишь улыбку.

— Не похожа, – вторил он шёпотом.

Помимо очевидных внешних различий, Ребекка и Станислава кардинально различались по характерам. Представительница почётной и обеспеченной семьи нефтяных магнатов из Альберты (при этом франкофонной, что Полу в то время казалось обворожительным, ведь он чётко знал: его жена обязательно окажется франкоканадкой), Ребекка всегда знала, какой конкретно будет её судьба. Работать на дело своей семьи она не стремилась, а вот стать членом другой такой же статусной, но не обязательно столь обеспеченной? Даже очень. Покладистая, добрая, понимающая и до одури женственная – роль его жены ей так подходила, что он почти поверил в счастливый исход своей личной жизни. Она не пробивала себе путь к звёздам – да ей и не надо было – и никогда при нём не отстаивала свои границы, потому что Пол и Ребекка в этом плане даже не пересекались. В неё было легко влюбиться и легко любить, и она была бы прекрасной первой леди, ведь людям она тоже нравилась. А ещё она нравилась его отцу – тот к тому же хорошо знал её родителей – и это поднимало её и в глазах Пола, ведь отцовское одобрение было так сложно заслужить. Идеальная мама, жена, всегда поддерживающая и статная – казалось, нечто лучше было просто невозможно найти. И Пол думал, что это его мечта, что он такую и искал и такие ему всегда и нравились. В общем, считал, что это было навсегда. Пока не кончилось. И началось удушье. Его внутреннее.