Книга Западная суть, Восточное начало, страница 236 – Алина Устинова

— Ты ведь тянешь и её за собой, – продолжал тот.

Пол незаметно сжал и разжал кулак, пытаясь не распыляться на эмоции.

— Думаю, что самый тяжёлый камень всё ещё у тебя, – Пол хлопнул его по груди и подмигнул. – Не принимай близко к сердцу.

— Ты ведь знаешь, как быстро расползаются слухи, – Уотерс пытался надавить в последней попытке.

Канадец улыбнулся и больше ничего не сказал, решив покинуть их беседу в сильной позиции. Пол Блэквелл знал, что Оливер ничего не будет распространять и даже пытаться, ведь тогда он навсегда лишится возможности появиться в качестве кандидата в президенты через четыре года. Премьер-министр уж постарается. Как обезопасить её карьеру, он тоже как-нибудь придумает, а за свою переживать и не намеревался. Но пока они оба будут молчать. И если Полу Блэквеллу повезёт, то через четыре года Оливер Уотерс растеряет весь свой аппаратный вес и потеряется во внутрипартийных разборках.

Теперь Пол стоял в комнате в Претории, думая, рассказывать ей всё это или лучше не стоит. Она, конечно, сделала большую часть работы по дискредитации Оливера Уотерса, но тот лишь сменяемая личность. Вместо которой в Белом доме сядет в целом такая же, но немножко другая. А Полу что делать с новым президентом США? Снова дружить?

Станислава почти бесшумно вошла в кабинет, и он поднял на неё глаза. Она улыбнулась и пригласила его присесть за стол, чтобы они ещё раз прошлись по тезисам пресс-конференции по итогам подписания соглашения.

— Оливеру не дали место в частном секторе, ты знала? – Пол не понимал, зачем это спрашивал. Какие-то очевидные вещи. То ли чтоб подловить её, то ли чтобы оправдать себя.

Станислава улыбнулась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Лишь развела руками, мол, всякое случается.

— В интернете нынче популярны блоги про тихую размеренную жизнь пенсионеров, – добавила она через несколько минут.

— Да, я так примерно ему и сказал, – Пол улыбнулся.

Он решил не говорить. Ни про покушение, ни про культурный центр. Ведь тогда она обязательно это использует против Оливера (хотя зачем, если он повержен, но, наверное, чтобы не вернулся). Конечно, Пол не знал наверняка, но судил по себе. Он бы взял. Особенно если бы был не в курсе ответного компромата американца.

А если Станислава использует это, то они оба неминуемо канут в лету вслед за ним же. Допустить такое он, конечно, не мог. И надо быть честным с самим собой – не только из-за неё. Пол едва стал понимать свою суть и всё же не готов был отказываться от власти.

Станислава чиркала в бумагах и вздыхала.

— Всё почти закончилось, – достаточно обречённо сказал он.

— Да нет, путь ещё долгий. Эта бумага – простая формальность, – сказала она, пока вычёркивала очередное предложение на своём распечатанном листе, подписывая сверху что-то другое.

Он, конечно, говорил не про Мафазиму.

— Думаешь, не сработает? – уточнил Пол.

Станислава усмехнулась и покачала головой.

— Я не живу в иллюзиях. Прекрасно понимаю, что в наше время предельный горизонт планирования – год. И то с натяжкой. За десять лет успеет поменяться много чего, – ответила она, не отводя глаз от бумаги.

— Да и за год, как видишь… – пробормотал он, но она не обратила внимания.

— И ещё столько надо сделать. Построить, проинвестировать, обучить… Переучить «Всерадетель», в конце концов, – она посмотрела на него.