Книга Западная суть, Восточное начало, страница 29 – Алина Устинова

Она говорила очень спокойно, как будто заранее всё обдумала и придумала. И как будто была готова ко всем возможным исходам. Если бы она была акулой, которую так неожиданно выпустили из неволи в открытое море.

Пол не ожидал от неё такой прыти и такой уверенности. Он считал себя опытнее неё, особенно – в вопросах международных отношений, учитывая, сколько он ими занимался, а она буквально вчера взошла на свой престол. И теперь оказалось, что она умеет вести и переворачивать с ног на голову переговоры не хуже него, и он был даже готов забрать назад свои слова о том, что она не вписывается в это помещение и его реальность.

— И что вы хотите?

— Даже не знаю. У вас есть несколько тысяч предложений, и все они перечислены где-то в списках американского казначейства. Я вас ограничивать не буду. Попрошу только что-нибудь для людей, ну, и помасштабнее, понимаете? Чтобы заметили. После этого мы с вами будем уже разговаривать предметно.

Станислава не верила в его способности, поэтому не давала конкретики, чтобы не обозначать точки давления, актуальные для её правительства. В любом случае это всё равно была идея Олега. Услуга за услугу, если он что-то попросит.

— Я подумаю над этим, – только и сказал Блэквелл.

Его победоносный настрой несколько спал, когда она почему-то стала ставить ему условия, хотя он и был уверен, что стоит лишь показать красивую, блестящую вещь, и Станислава, словно сорока, тут же полетит её хватать. Следовало бы догадаться, что ей импонирует совершенно другая птица.

Впрочем, она не отвергала его предложение, не отказалась от него из-за гордыни или мнимой убеждённости, что ей и России ничего такого не нужно. Пол знал, что санкции портят жизнь. Он просто не думал, что Станислава Филин захочет авансирование. Всегда в любых переговорах Блэквеллу по большей части хватало обещаний – они работали вне зависимости от того, с кем он разговаривал – с новоявленным диктатором или новоизбранным лидером. Обещать он умел красиво, а исполнять всё это было необязательно. И как люди продолжали ему верить?

— Я так понимаю, личные санкции вас не интересуют, – вообще-то он не собирался говорить это вслух. Внутренние размышления вырвались наружу.

— Вопрос привилегии личности мы с вами уже обсудили в прошлый раз.

Пол странно улыбнулся, словно у него в голове родилась какая-то навязчивая идея. Станиславу искорки безумия в глазах канадского премьер-министра не просто смущали – пугали. На самом деле Полу Блэквеллу показалось, что он наконец-то что-то уловил. Отдалённые очертания её характера.

— А можно задать вам личный вопрос? Как неличности?

Станислава усмехнулась. В Поле Блэквелле всё же было нечто привлекательное, располагающее к себе. Она начала понимать, почему он не вызывал раздражения у столь многих людей. Почему с такой лёгкостью находил общий язык с разными лидерами мнений и государств.

— Попробуйте.

Она пыталась отказать себе в мысли, что ей было интересно наблюдать за его попытками докопаться до сути. Что он её интриговал. Что он был ей любопытен. В голове Станиславы на секунду даже пронеслось опасное – что она подтолкнула бы его к правильному пути для раскрытия собственных тайн, из-за увлечённости процессом его мышления. Из-за любопытства, какие же шаги он предпримет дальше.