Книга Нас предупреждали, страница 10 – Челси Ичасо

Меня всю передергивает. Как он смеет заговаривать со мной второй раз за одну ночь?

— Ты о чем?

— Я только что его посмотрел, – поясняет он. – Изображение слишком темное. Это мог бы быть кто угодно.

— Ну хорошо, – говорю я, – потому что Виктория теперь уж точно не озаглавит его «Иден Стаффорд выглядит по-идиотски».

— Хорошее название, – воркующим голоском говорит Виктория, делая вид, что печатает. – Спасибо.

Закатив свои прекрасные глаза, Калеб подходит ближе, отчего меня снова передергивает.

— Я заставлю ее удалить это видео, – понизив голос, тихо обещает он, чтобы никто, кроме меня, ничего не услышал. – Окей?

Он опять это делает. Пытается усыпить мою бдительность своим утешительным тоном и обеспокоенным выражением лица. Любой, кто увидит Калеба в такой момент, встанет на его сторону. Они не знают, что произошло, когда я в прошлый раз поддалась на его чары.

Я посылаю ему слащавую улыбочку.

— Ты серьезно? Думаешь, я поверю, что ты в этом не замешан?

Он испускает протяжный вздох, опуская глаза и принимаясь разглядывать свои ботинки.

— Не замешан.

Я перевожу взгляд на Генри: он сидит на корточках на щебенке и просматривает содержимое своей сумки.

— Все в целости и сохранности? – спрашиваю я, прикрыв один глаз и болезненно морщась.

— Да вроде. – Он аккуратно кладет запасной объектив обратно в футляр и застегивает молнию на сумке. Потом встает и закидывает сумку на плечо вместо того, чтобы передать ее мне.

— Я уволена, да? – говорю я, мысленно готовясь к худшему.

— Что? – Он искоса смотрит на меня, нетерпеливо притопывая ногой. – У нас еще куча работы. Если эти придурки закончили тебя изводить, – он стреляет глазами на эту четверку, – мы, пожалуй, пойдем.

Меня распирает от восторга.

— Куча работы. Конечно.

Он делает пару шагов и резко останавливается.

— Прости, я отвлекся на сумку. Ты-то сама в порядке?

Моя шея багровеет от стыда. Предполагалось, что я буду ему помогать, но пока что только мешаю. Из-за меня ему пришлось бросить документалку и идти спасать мою честь, как какому-нибудь рыцарю Круглого стола.

Я расправляю плечи.

— Цела и невредима, готова вершить магию кино. – Протянув руку, я кивком указываю на сумку с оборудованием.

Он осторожно перевешивает ее мне на плечо, потом с камерой на взводе идет через двор. Прежде чем пуститься следом за ним, я поддаюсь соблазну и оглядываюсь на четверку моих злопыхателей: очень уж хочется увидеть их реакцию на то, как кто-то по-настоящему меня защищает. Трое из них сбились в кучку, хохочут и возятся со своей дурацкой мантией.

А четвертый стоит в стороне. Калеб снова накрыл голову капюшоном, но взгляд его сфокусирован все на том же объекте – на мне.

Споткнувшись о трещину в цементе и едва не упав, я поворачиваюсь лицом вперед и устремляюсь вслед за Генри.

Когда он отважно сворачивает на тропинку, ведущую налево, сердце мое ухает вниз.

— Сейчас мы приближаемся к печально известному «Деревенскому бриллианту», – говорит Генри, снова понижая голос, когда перед нами возникает выцветший фиолетовый силуэт дома, известного в городе как «Адский мотель». Назвали его так не только потому, что на старой вывеске Hello отсутствует буква o. Здесь кое-что произошло.

— Через десять лет после убийства Николаса Блэкмора, – продолжает Генри, – ученики выпускного класса школы «Фэйрпорт Хай» решили проверить на практике печально известные слова миссис Блэкмор, устроив ночную тусовку на запретной территории. Ничем хорошим это не закончилось. По крайней мере, для Фары Палмер.