Книга Нас предупреждали, страница 68 – Челси Ичасо

— Иден, я сожалею о прошлом. Я знаю, что мы отказались от тебя после того, как твой отец уехал. Мы были детьми и совершили ошибку. Но я пытался все исправить в девятом классе, а ты просто… отфутболила меня.

— Я тебя отфутболила? Ты свихнулся?

— Мне казалось, у нас все хорошо, а потом ты ни с того ни с сего стала меня избегать.

— Ни с того ни с сего? – лихорадочно киваю я. – Ха-ха, ясно. Просто так, ни с того ни с сего, я начала тебя избегать. Интересный подход, Дурхэм.

— Ты о чем вообще?

— Просто забудь. Этот разговор ни к чему не приведет.

— В этом ты права. – Калеб открывает окно, высовывая локоть наружу.

При виде его расслабленной позы, его полного безразличия моя тихая ярость вскипает. Меня прорывает как дамбу, и слова против воли вырываются изо рта:

— Зачем ты это сделал?

— Сделал что? – надменным тоном спрашивает он, не скрывая раздражения.

Я сжимаю в кулаке ремень безопасности: уж больно у меня рука чешется ударить его по лицу как волейбольный мяч. Мое сердце бьется так сильно и быстро, что его стук отдается во всем теле – в ладонях, в горле, в плечах.

— Ты провернул со мной тот глупый розыгрыш. Пригласил меня на осенний бал через мессенджер, а потом кинул. – Слезы наворачиваются на глаза, отчего мой голос звучит сдавленно и жалко. – Я знала, что они такие, но не думала, что ты… От тебя я такого просто не ожидала.

Признаться ему в том, как сильно его поступок в тот вечер ранил меня, – это все равно что сдаться. Такое ощущение, что я вырезала гигантскую дыру в своей грудной клетке и бросила внутренности к его ногам.

— Я не… – начинает он, запинаясь, как лжец.

Я смотрю ему в лицо, потому что больше мне ничего не остается. Это мой последний козырь в этой игре. Я вижу, как он стискивает зубы, как вздымается и опускается его грудь.

Убрав локоть из окна, он восклицает:

— Да не делал я ничего такого!

Я фыркаю:

— Так это твое оправдание? Сама невинность! А может, просто забывчивость? Ты ведь не видел ничего особенного в том, чтобы бросить меня на танцах ради другой девушки. Более симпатичной девушки.

Он откидывает голову, и его взлохмаченные от ветра волосы рассыпаются по подголовнику.

— Не говори ерунды, – бросает он, по-прежнему не сводя глаз с дороги.

Я приоткрываю рот, готовясь отвергнуть любое оправдание, которое он сейчас выдаст.

— Нет более симпатичной девушки.

Мои губы снова смыкаются.

— Наверное, кто-то другой послал тебе это сообщение, – говорит он. – Какой-то больной ублюдок с фейковым аккаунтом. Но, клянусь, я не имел к этому никакого отношения. Если бы я знал, что ты ждешь меня, я бы никогда… – Он стискивает зубы и сжимает одну руку в кулак, другой продолжая держать руль.

Наконец он поворачивается ко мне, и в его ореховых глазах пляшут искорки пламени. Его взгляд скользит вниз по моей шее, потом снова поднимается к глазам.

— Поверь мне, я бы не поступил так с тобой.

Его взгляд обжигает. Я не могу дышать. Мое поле зрения сужается, и я снова поворачиваюсь к окну. Он врет? Нельзя сказать, что в последние десять лет он просто невинно стоял в сторонке, не имел представления о том, что делают со мной его друзья, и никогда не участвовал в травле. Но сейчас этот мужественный голос и чарующий взгляд затрагивают чувствительные струны моей души. Он пытается внушить мне, что он приличный человек, хотя я знаю, что он один из них.