Книга Натурщица, страница 25 – Эсми Де Лис

Глупая. Глупая! Надо было уйти, надо было остаться с Рейзом.

Он перемещается ниже, грубо задирая мой свитер. Холодный воздух касается кожи, но тут же сменяется обжигающим жаром его рта. Он кусает ключицы, плечи, отмечая каждое место, где я теперь принадлежу ему. Я не могу пошевелиться. Его тело всей тяжестью давит на меня, вминая в стену. Я ненавижу его. Я ненавижу себя за то, что внизу живота разливается сладкая, тягучая тяжесть.

И вдруг он замирает. От внезапной тишины нервы накаляются до предела. Он не бьет, не говорит. Просто ждет, утыкаясь носом в мои волосы. А я не знаю чего. Сердце стучит так громко, что мне кажется, он его слышит.

— Теперь к тебе никто не посмеет прикоснуться, – шепчет он.

От этих слов места укусов разом вспыхивают острой болью. Я зажмуриваюсь, чтобы заглушить агонию, но это не спасает. Слезы сами катятся по щекам.

— Не плачь, дьяволенок. – Его голос становится ниже. Пальцы касаются моего лица, убирают влажную прядь, прилипшую к щеке. Этот жест должен быть нежным, но от него внутри все сводит. Это не забота, это власть. – Я буду рядом.

От его слов становится холодно. Словно за спиной распахивается бездна, и я стою у самого края.

Рядом.

Всегда рядом.

Он чувствует мое отчаяние.

— Ты перестанешь искать меня. Тебе больше не нужна помощь твоего друга… и уж тем более этого недожурналиста. Я предупреждаю тебя, дьяволенок.

Его голос тянется, как яд, обволакивая мысли, я задыхаюсь в этом вязком шепоте.

Он следил за мной. Он все знает.

Маска склоняется ближе. Я вижу, как он наслаждается этим моментом – моим страхом, моим прерывистым дыханием, моей слабостью.

И вдруг все прекращается. Его пальцы разжимаются, и я почти падаю. Воздух ударяет в легкие, тело дрожит, ноги подгибаются. Я хватаюсь за стену, чтобы не рухнуть на кафель.

Его больше нет. Ни шагов, ни дыхания. Только мое собственное, будто я вынырнула из-под воды.

Я опускаю голову, слезы падают на плитку. Я начинаю трястись от усиливающихся рыданий – судорожно, сдавливая рот ладонями.

Мне больно и страшно. Не только от его прикосновений – от самого факта, что он был здесь. Что я чувствовала его дыхание, слышала его голос, ощущала под пальцами его силу. И теперь, когда он исчез, страх не уходит. Он живет внутри, пульсирует вместе с сердцем.

Я обхватываю себя руками, пытаясь удержать это дрожащее, надломленное тело от распада. Колени подкашиваются. Мир вокруг теряет очертания, остаются только обрывки света, гул крови в ушах и холод под ногами.

Я готова сорваться. Готова закричать, выбежать, разбить кулаки о стены, лишь бы вырваться из этого липкого ужаса. Но вместо крика вырываются тихие рыдания.

— Лили, с тобой все в порядке? – Голос Рейза, глухой сквозь дверь, прорезает мое оцепенение и возвращает в реальность.

Я вздрагиваю. Мое тело кажется чужим, тяжелым, ноги – ватными, и каждый шаг к выходу дается через силу. Сердце все еще колотится, как если бы он по-прежнему прижимал меня к стене. Я не могу выровнять дыхание.

— Он был здесь. – Слова вырываются с надрывом, когда я распахиваю дверь, едва не сбивая с ног Рейза. В глазах все плывет, лихорадочный блеск застилает зрение. – Нужно проверить камеры.

Рейз хмурится, оглядывается, и в его взгляде мелькает тревога.

— Кто? Тот психопат? – Его голос дрожит, и друг протягивает ко мне руку, хочет остановить мой порыв. – Подожди, Ли, объясни все.