Книга Натурщица, страница 44 – Эсми Де Лис

— Ты так красива, когда боишься, – шепчет он, и его голос отзывается во мне дрожью.

Сжимаю губы, не зная, что сказать, но сердце бешено колотится. Он медленно проводит рукой по талии, скользит выше, по линии спины, изучает мою реакцию.

Я замираю, не в силах пошевелиться.

Его лицо слишком близко. Тепло его кожи ощущается даже сквозь холодную маску, дыхание касается щеки.

Я не выдерживаю и снова пытаюсь оттолкнуть его второй рукой, но Скульптор перехватывает мою руку и прижимает над головой, оставляя меня беззащитной.

— Ты принадлежишь мне, дьяволенок, – говорит он тихо и наклоняется ближе. Его губы почти касаются меня, и, вопреки отчаянному желанию сопротивляться, я ощущаю тягу к нему.

Я не хочу это ощущать. Ведь он разрушил мою жизнь, опозорил меня, обрек на ночные кошмары. Я не могу все это забыть.

— Я не твоя собственность. И ты не имеешь права заявлять мне такое после всего, что сделал со мной, – шиплю я сквозь зубы.

— А что я сделал? – Он наклоняет голову, изучая меня.

— Еще спрашиваешь? Ты изнасиловал меня перед толпой сраных художников! Преследуешь и превращаешь мою жизнь в гребаный кошмар! Я должна еще что-то объяснять? – Слова выливаются одним сплошным выдохом. После чего я тяжело дышу и замираю в ожидании.

Мне плевать, что будет потом. Я высказала все, что меня гложет.

— Разве это не прекрасно, м? Ты теперь в курсе моих предпочтений, дьяволенок.

Скульптор прижимает запястья к холодной стене и чуть наклоняется вперед. Я тяжело дышу, сердце стучит в ушах. Снова пытаюсь отвернуться, но его ладонь ложится мне на щеку и фиксирует лицо.

— Мне насрать на твои предпочтения! Я не хочу иметь с тобой дела!

— Продолжай брыкаться, Лили, ты все равно моя, – шепчет он, и его губы впиваются в мои.

Его поцелуй обрушивается на меня резко, как удар. Я инстинктивно упираюсь плечом в него, но вместо того, чтобы оттолкнуть, – сама тянусь ближе. Неосознанно. Мои губы дрожат, дыхание сбивается, и внутри все ломается под натиском противоречий.

Жар его тела прожигает воздух между нами, вкус его дыхания смешивается с моим. Я выдыхаю сквозь поцелуй, стискиваю пальцы и все же пытаюсь вырваться, но он держит крепко, словно не позволит даже вздохнуть без его воли.

Внезапно он отрывается от меня, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, мир переворачивается, он подхватывает меня и закидывает через плечо.

— Поставь меня обратно, идиот! – кричу я, барабаня кулаками по его спине.

Он не реагирует. И через миг усаживает меня на старый дубовый стол.

— Я ведь предупреждал. – Его голос спокоен, но в нем устрашающая сила. – Будь осторожнее в выражениях.

Скульптор подходит к окну, рвет портьеры одним рывком, и в руках у него остается длинный лоскут ткани.

Инстинкт бьет тревогу. Я дергаюсь, пытаясь сползти со столешницы, но он оказывается рядом быстрее, чем я успеваю сделать шаг. Тяжелая ладонь впечатывает меня обратно в твердое дерево стола. Удар вышибает воздух из легких, и я хватаю ртом пустоту.

Он нависает сверху, заслоняя собой любые пути побега. На губах играет едва заметная, леденящая душу усмешка.

— Хочешь поиграть? – От его голоса вибрируют нервы. – Прекрасно. Только правила устанавливаю я.

Жесткая ткань обвивает запястья, впиваясь в нежную кожу. Холод его пальцев обжигает. Он рывком тянет мои руки вверх, за голову, выкручивая суставы до боли. Скульптор вяжет узлы безжалостно, приматывая меня к массивной ножке стола.