Книга Моряк, страница 117 – Ларс Кеплер

Она до сих пор девственница. Говорит себе, что не торопится, главное — чтобы всё было правильно, но уже приближается к той черте, за которой признаваться в этом становится неловко.

И, если совсем честно, Мийна немного боится, что с её психикой что-то не так — настолько она дисциплинированна и зажата.

Мийна не очень красива и не особенно сексуальна, сама это знает. Но всё же выглядит вполне хорошо: длинные ноги, прямые светлые волосы, светлые брови, хотя передние зубы немного великоваты, на кончике носа родинка, бёдра узкие, грудь совсем маленькая.

Как у матери, глаза у неё голубые, как аквамарин.

Можно спорить, красиво это или просто холодно.

Сегодня она заходила в аптеку за презервативами, но не знала, что они бывают разных размеров, ужасно смутилась и чувствовала, как горят щёки, пока расплачивалась.

Она выходит на середину пустой дороги и смотрит вдаль. По обе стороны чёрный лес. Чуть более светлое небо превращает асфальт в замёрзшую реку.

Всего неделю назад Мийна начала переписываться со слишком красивым парнем, называвшим себя Сейлором. В первом сообщении на My Date он спросил, видит ли она четыре струны скрипки разными цветами. Не ответить было невозможно. Мийна думала, что одна такая, но оказалось, старшая сестра Сейлора была перспективной скрипачкой и тоже видела музыку в цветах.

До его рассказа Мийна не знала слова «синестезия»: у некоторых людей два или несколько чувств связаны между собой.

Для неё каждая нота — окрашенная полоска света в полном спектре от тончайшего розового до темнеющего фиолетового.

Они вместе выпили кофе в кафе в Сольне.

Тогда Сейлор объяснил, что осторожничает с именем и фотографиями из-за преследовательницы — бывшей девушки, которой запрещено к нему приближаться и которую принудительно помещали в психиатрическую клинику.

Теперь Мийна встречается с Сейлором во второй раз.

Она возвращается к остановке.

В канаве стрекочут кузнечики.

Мийна остаётся ждать, оглядывается и смотрит на часы в телефоне.

20:03.

Свет экрана делает её руки белыми, словно светящийся в темноте пластиковый скелет младшего брата.

По дороге кто-то приближается.

Мийна берёт сумку со скамейки.

Сейлор машет поднятой рукой, ускоряет шаг, подходит и вручает ей красную розу.

— Долго ждала?

— Нет, всё нормально.

— Я думал приготовить пасту, обычно получается вкусно. Ничего сложного, но…

— Звучит отлично.

Она идёт рядом с ним по асфальтированной сельской дороге. Машин нет. Иногда попадаются дома, одиночные окна горят фонарями в темноте. За оградой лает собака, вдали отвечает другая.

Сейлор проявляет любопытство, спрашивает про скрипку, и Мийна рассказывает, какие произведения играла на вступительных экзаменах в музыкальные школы.

Он говорит, что в юности неплохо играл на фортепиано, но по-настоящему талантлива была сестра, пока в семнадцать лет просто не бросила инструмент и не втянулась в болезненные отношения с женатым мужчиной.

Почти полчаса они идут по извилистым лесным дорогам, прежде чем добираются до маленького красного домика с белыми углами и оконными переплётами, замшелой черепичной крышей и дымком из кирпичной трубы.

Уже в прихожей Мийна чувствует тёплый запах горящих берёзовых дров.

Снимает верхнюю одежду, ставит сумку на табурет, развязывает шнурки и идёт за ним на кухню.