Книга Моряк, страница 142 – Ларс Кеплер

Половина второго дня.

Ей не хочется верить, что Бьянка её обманула, притворилась, будто между ними зарождается дружба и настоящее взаимопонимание. Но, возможно, так и было.

Возможно, о своём одиночестве Бьянка лгала лишь ради доверия.

Регина всегда думала, что кажется жёсткой, что окружила себя бронёй, что её мизантропия отталкивает людей и делает её почти враждебной. Но, конечно, она оказалась лёгкой добычей.

Её горе просвечивает, как бойцовая рыбка за стеклом. Оно никого не хочет убивать, оно всего лишь жертва собственной огромной тоски.

Бьянка проделала потрясающую работу, её документальный сериал невероятен. Приговор Адаму Гибсону был ошибочным, но для этого Бьянке не обязательно было предавать её. Регина долго прокручивала эту мысль в голове, спрашивала себя, изменилось бы что-нибудь, если бы Бьянка не разрушила её жизнь.

В понедельник все газеты написали, что Бьянка номинирована на Большую журналистскую премию в категории «Разоблачение года».

Регина взяла телефон, но так и не заставила себя поздравить.

Она испытывала гордость, но Бьянка — не её дочь.

Хотя Регина знает, что от этого ей только хуже, она день за днём следила в СМИ за новым процессом после того, как Адам Гибсон обжаловал приговор.

Решение апелляционного суда ожидается через несколько часов.

Регина встаёт, несёт пустую банку на кухню и бросает в чёрный мусорный мешок.

Взгляд задерживается на пластиковом тазу с маленькими подарками для дочери.

Когда-то Регина жила на Уденгатан с мужем Улофом и маленькой Тиндрой. Улоф был довольно успешным фотографом, но всё глубже увязал в игровой зависимости. Они разошлись. Регина злилась на него, хотела единоличной опеки и переехала с дочерью во Фредхелль.

Тиндре было двенадцать. Расставание родителей она переживала очень тяжело, злилась на мать, была вынуждена ездить на велосипеде до старой школы. Уже на третий день её сбил фургон. Рано утром на следующий день Тиндра умерла в больнице.

Следующие недели Регине доставляли всю мебель, купленную для нового дома.

Она до сих пор не нашла сил распаковать и собрать эту мебель.

Регина достаёт из холодильника холодную банку, открывает её и возвращается к дивану, всё ещё затянутому пластиком.

По телевизору реклама таблеток для посудомоечной машины.

Всё становится ослепительно чистым.

Регина пьёт, ставит банку, смотрит рекламу азартных игр в интернете, ненадолго закрывает глаза и просыпается от возбуждённых голосов телевизора.

Проводит ладонью по лицу, смотрит прямую трансляцию из Апелляционного суда Свеа на Риддархольмене и понимает: Адам Гибсон оправдан по всем пунктам.

Огромная толпа журналистов снимает его, когда он в чёрных солнцезащитных очках выходит из дворца Врангеля и скользит в чёрный Mercedes адвоката.

По спине Регины проходит дрожь, пока блестящая машина катится по неровной брусчатке и исчезает.

Стина Эрикссон почти одна в автобусе, идущем в Норртелье. Ей двадцать семь, у неё длинные светлые волосы, и сама она считает свою внешность довольно обычной. Зато ей нравятся собственные нос и руки. Сегодня она играла в падел с коллегой из Bauhaus, а затем навестила мать в пансионате для людей с деменцией «Солнечный луч».

За последний год матери стало хуже. Она тревожится, боится всех. Стина успокаивает её, гладит безволосую руку, ест печенье и пьёт чёрный чай.