Книга Моряк, страница 145 – Ларс Кеплер

Стина разворачивается, бежит в прихожую, возится с замком, дрожащими руками сначала поворачивает не туда, пробует снова, слышит щелчок, толкает дверь и выбегает наружу в одних носках.

Она бежит по подъездной дорожке, слышит крик из дома, слышит, как он устремляется следом.

Задыхаясь, добирается до поперечной гравийной дороги, прорезающей лес словно межа.

Сворачивает, замечает свет дома вдали, пробегает немного и замедляется. Носки уже мокрые, ступни болят. Она оглядывается — Сейлора пока не видно — сходит с дороги, перебирается через сорняки и кусты в канаве и входит в тёмный лес.

Тяжело дыша, идёт так быстро, как только может, между высокими стволами, через черничник и хрустящие шишки.

Сбоку слышны тяжёлые шаги.

Мать бежит голая между деревьями.

Заяц бросается прочь и исчезает.

Мать надрывно кричит, что Стина смеётся вся в синяках, пока её насилуют ветками и тонкими пилами.

Стина думает лишь о том, что нужно уйти дальше и несколько раз сменить направление, прежде чем спрятаться и ждать.

Сейлор кричит позади с дороги, и в голосе звучит какое-то веселье.

Она пытается бежать быстрее, мох мягко пружинит. Стина огибает лежащее дерево, когда земля проваливается под правой ногой.

Нога уходит вниз и подворачивается у толстого корня.

В голени раздаётся треск, и Стина кричит от боли.

Она падает на ягодицы, пытается вытащить ногу и понимает, что сломала её. Боль чудовищная. Стина закрывает рот ладонью.

Осторожно откидывается, ложится на спину, часто дышит, стараясь не издавать звуков.

Сейлор ищет её светом телефона.

Приближается. Луч скользит по стволам и наконец останавливается на ней.

Бьянка спускается в NK и покупает белое кружевное бельё, колготки, туфли Prada на высоком каблуке, клатч в тон и три платья: изумрудно-зелёное, бордовое и чёрное, блестящее, как каменный уголь.

Она садится в баре универмага, ставит пакеты на соседний стул и заказывает бокал сансера.

От мысли о вечерней церемонии в Grand Hôtel у неё холодеет в животе от головокружительного волнения.

С детства Бьянка мечтала о славе, признании и Большой журналистской премии.

Неважно, победит она или нет.

Сама номинация освободила её от ярлыка несерьёзной охотницы за сенсациями.

Коллеги начали относиться к ней с уважением, и после оправдания и освобождения Гибсона оно только усилилось.

Бьянка всё ещё ждёт, что Адам свяжется с ней. Понимает, сколько всего на него свалилось, что он хочет держаться подальше от публики. Он ей ничего не должен. Они доверились друг другу, он рассказал правду, она распорядилась ею, его оправдали, а Бьянка стала знаменитой — на несколько недель даже всемирно знаменитой.

Она допивает вино, едет домой на такси, наполняет ванну и лежит в тепле, слушая потрескивание пены.

Её раздражает, что она всё время думает о Гибсоне, что ловит себя на фантазиях: они начинают общаться вне работы, даже заводят роман.

Вытершись, Бьянка бреет ноги, смывает пену под душем, накручивает волосы на бигуди, красит ногти перламутровым лаком и идёт в спальню. Срезает бирки с белья, снова примеряет его и чувствует, как от смущения теплеют щёки: в зеркале действительно красивая и довольно сексуальная женщина.

Сердце опять учащается, когда она примеряет платья к новым туфлям. До такси на вечернюю церемонию всего три часа.