Онлайн книга «Моряк»
|
Лилит с трудом поднимается, поворачивается к стеклу, широко расставляет ноги и насмешливо смотрит на него. — Вы падшие ангелы? — спрашивает он. — Ха-ха, — отвечает она. — Скорее уж ангелы — это падшие демоны. — Значит, ангелы существуют? — Ты похож на ангела, ходишь как ангел… На глазах Густава Лилит снова превращается в Монику — только такую, какой та выглядит сейчас: красивую женщину средних лет, с веснушками и светлыми волосами, взъерошенными морской водой. На ней туфли на танкетке и плавки Versace. В одной руке она держит солнечные очки и верх от купальника. Жемчужное ожерелье спускается низко между обнажённых грудей. — Прости, но ты ведь уже видел меня голой… Я не знаю, как сказать это так, чтобы не прозвучало неправильно, но с Бобом мне ужасно скучно. Ну, ты понимаешь, в этом смысле. — Прекрати, — шепчет он, чувствуя, что спина мокра от пота. — Я всё время думаю о том, как мы с тобой занимались сексом — везде, всегда, каждый день: в самолётах, поездах, барах… в машине… мы съехали с Interstate сразу за Форт-Стоктоном, и все проезжавшие грузовики нам сигналили, — говорит она и свободной рукой забирается под плавки. — И на столе в конференц-зале Шведского института в Афинах… • • • Белиал стоит перед Андреа с несчастным лицом, дрожащей нижней губой и текущим из носа. — Ты меня ненавидела, — угрюмо говорит он. — Нет, это неправда, — отвечает она, пытаясь справиться с тошнотой. — Ты сама сказала, сказала, сказала… — Я злилась, — перебивает она, — но ты же знаешь, что я тебя люблю. — Ты видела волну, видела, как я упал, ударился лбом о камень и меня утащило в море, — говорит он, и глаза у него наполняются слезами. — Но ты ведь ничего не сделала, правда? Просто немного замешкалась. Никто бы не узнал, мы были на пляже одни. Она дрожащей рукой проводит по губам и снова смотрит на него. — Теперь я знаю, что ты настоящий демон, — говорит она. — Потому что ты лжёшь. Это говорит не Максимус: он знал, что я его люблю. — Спросим его? — Я тебе не доверяю, не верю… — Заключим сделку — и ты узнаешь наверняка. — Нет, — шепчет она и слишком резко качает головой. — Ладно. Но обещаю: ближе к правде, чем здесь и сейчас, ты уже никогда не подберёшься… Облик Белиала снова мерцает, и он мгновенно превращается в утонувшего Максимуса: белое распухшее лицо, тёмно-синие губы, мёртвые глаза, мокрые волосы, ободранные колени и маленький детский пенис. — Прекрати, я больше не могу, — шепчет она. — Я всего лишь взял твою зарядку. Я не заслуживал смерти, я хотел жить, я… — Прекрати! — кричит Андреа и изо всех сил бьёт обеими ладонями по стеклу. — Прекрати, прекрати! • • • Густав едва слышит крик дочери сквозь звукоизолированные стены, но тело мгновенно наполняется адреналином. Он отворачивается от стекла, подходит к двери и нажимает кнопку замка. — Прости, — смеётся Лилит у него за спиной. — Но дай я расскажу правду о том, как Моника изменила тебе во время вашего медового месяца в Каннах… Он выходит из бокса в комнату ожидания как раз в тот момент, когда дверь Андреа распахивается. Она выбегает, захлёбываясь рыданиями, и охранник успевает её подхватить. Ноги у неё подкашиваются. Густав подбегает, объясняет, что он её отец, отводит к дивану, обнимает её горячее дрожащее тело, даёт выплакаться, шепчет: «Ну-ну, милая, ну-ну», — и снова и снова целует в волосы. |