Книга Моряк, страница 51 – Ларс Кеплер

На одной из жёстких скамеек спит женщина.

Подруги присоединяются к молчаливой группе.

За ней наблюдают три частных охранника с гарнитурами в ушах и бронежилетами под куртками.

Ребекка смотрит на аналоговые часы под потолком: до отправления сорок минут.

Уже несколько лет регулярных рейсов в Санкт-Петербург нет.

Окна гудят и дрожат, когда к причалу подходит небольшое грузинское судно.

Приходят ещё женщины, останавливаются на краю группы, проверяют паспорта и визы, спрашивают, не в Россию ли направляются остальные.

Внезапно Ребекка и Дагмар замечают Тууликки среди женщин, уже прошедших билетный контроль.

Они подходят и стучат по стеклу, пока не привлекают её внимание. Тууликки устало качает головой и отворачивается. Они стучат сильнее и подзывают её. Девушка напряжённо оглядывается, неохотно подходит с другой стороны и следует вдоль стены до узкой вертикальной щели между стеклянной перегородкой и кассами.

— Мы нашли твоё письмо. Думали, ты уже уехала, — говорит Дагмар через щель.

— Прошлый рейс пропустила из-за Соланж, — бормочет Тууликки и облизывает губы.

— Тууликки, послушай… Ты не сядешь на этот корабль. Ты поедешь домой, — тихо говорит Ребекка.

— Хорошо, — шепчет девушка и моргает тяжёлыми веками.

— Слышишь нас? Тебе надо уйти отсюда прямо сейчас, — говорит Дагмар.

— Они всё обо мне знают. Они… убьют маму, папу и бабушку, — улыбается Тууликки и пошатывается.

— Что ты приняла? — спрашивает Ребекка.

— Ничего, — бормочет она.

— Я вижу, ты одурманена.

— Немного валиума и… ещё таблетку. Какая разница, не помню.

— Ты должна понять: это препараты заставляют тебя думать, что ты сможешь выдержать. Но тебе нельзя садиться на корабль, — говорит Дагмар.

— Я сама виновата, — отвечает девушка.

— Нет.

Тууликки на мгновение тяжело прижимается лбом к стеклу, затем снова смотрит на них.

— Я была клоуном, когда мы подписали контракт, но…

— Это больше не действует, — перебивает Ребекка. — Мы поговорили с Джеронимо, он тебя отпустит…

— Но Соланж поехала домой… я поехала за ней, — заторможенно продолжает Тууликки. — Мы подписали, мы должны были это сделать, но она решила, что лучше умереть, и порезала себя. Это было безумие, столько крови… И я подумала: скажу, что это я, тогда меня посадят. Но… когда Соланж покончила с собой, она снова стала клоуном… а теперь я зеркало.

— Это просто безумие, — говорит Ребекка.

— Хорошо.

— Мы понимаем. Конечно понимаем, — говорит Дагмар. — Вы бросали друг другу вызовы, ели мерзкие конфеты, делали неловкие вещи, воровали в магазинах, пробовали виски, сигареты. Но это, Тууликки… это не игра.

— Знаю…

— Вернись в зал. Скажи, что забыла паспорт в машине, скажи, что ещё успеешь, — говорит Ребекка.

— «Клоун и зеркало» заканчиваются смертью, — бормочет Тууликки, отворачивается и идёт по проходу к трапу.

Дагмар и Ребекка коротко смотрят друг на друга, одновременно кивают и становятся в очередь к билетному контролю.

Они поплывут на этом корабле, убьют Мирантчука и попытаются увезти Тууликки домой.

Из громкоговорителя в зале ожидания раздаётся хриплый сигнал, затем объявляют отправление в Санкт-Петербург.

АДВОКАТ:

Над светло-зелёной медной крышей башни белое небо. Полицейские, журналисты и телевизионные группы стоят перед лестницей к огромному порталу Ратуши, где в граните высечены семь смертных грехов.