Книга Заговор братства, страница 107 – Арно Штробель

Мальчик медленно шел. Глаза его застилали слезы.

— Ну вот, он идет, — и Фридрих снова увеличил темп.

Они прошли не больше двухсот метров, и вдруг Франц споткнулся, упал и остался лежать неподвижно.

Фридрих заметил это, только когда Герман закричал:

— Отец!

А после этого исчез.

Фридрих оглянулся. Герман встал на колени рядом с младшим братом и повернул его на спину. В два прыжка фон Кайпен очутился около сыновей. Он гневно посмотрел на Франца.

Маг подумал о Джоссе. О своей жене, которая убила его верного друга. О предательстве Шоллера. Перед ним на земле лежал двойник Эвелины и отдыхал, вместо того чтобы слушаться его приказа и идти вперед. Неужели каждый может вопреки его воле начать делать все что хочет? Разве четкое указание Фридриха фон Кайпена ничего больше не значит? Он почувствовал, как кровь прилила к голове.

— Немедленно встань! — крикнул он сыну.

Тот в ответ только тихо что-то прохныкал. Фридрих подхватил Франца и рывком поставил на ноги. Мальчик едва стоял, но твердая рука отца помешала ему снова свалиться мешком на землю.

— Перестань! Оставь его! — закричал Герман.

— Успокойся! Он сейчас пойдет дальше.

Герман потянул Франца за руку.

— Отец, пожалуйста! Оставь его.

Свободной рукой Фридрих оттолкнул старшего сына. Герман споткнулся и упал.

Фридрих в ярости заорал на Франца:

— Вперед! Делай то, что я сказал. Немедленно. Вперед! Ты не будешь мне противоречить, как твоя мать.

Он выпустил руку мальчика, и Франц, качаясь, остался стоять на ногах. Глаза у него были закрыты. Фридрих жестко подтолкнул его в спину, и сын, спотыкаясь, пошел вперед.

Герман встал и хотел броситься на помощь брату, но отец загородил ему дорогу и резко скомандовал:

— Назад!

По его тону Герман понял, что у него нет шансов, и бросил отчаянный взгляд на спотыкавшегося Франца. Голос у него стал умоляющим:

— Пожалуйста, отец. Давай сделаем остановку. Франц больше не может. Пожалуйста!

Фридрих покачал головой и снова толкнул Франца в спину. Девятилетний мальчик закачался и, задыхаясь, начал переставлять ноги. Он не плакал. Сил у него больше не было.

Франц прошел пять метров. Прошел десять… Затем на мгновение остановился, качнулся назад, потом вперед и, вытянувшись, упал. Не обращая внимания на крики отца, Герман кинулся к нему, перевернул и застыл, увидев лицо брата.

Глаза мальчика были неестественно широко раскрыты, но, казалось уже ничего не видели.

— Отец! Скорее, отец!

Фридрих инстинктивно почувствовал, что случилось непоправимое, и ринулся к сыновьям. Еще до того, как он прижал голову к узкой груди мальчика, Маг понял, что произошло.

Франц фон Кайпен, его девятилетний сын, был мертв.

Фридрих сидел в пыли рядом с мертвым ребенком, уставившись в пустоту. Лицо у него было каменным. В воздухе вокруг, казалось, вились миллиарды комаров. Все было наполнено их писком. Солнце мигало, день превращался в черную ночь, чтобы затем снова ударить его своим резким светом.

Как такое возможно? Ведь мальчик не мог умереть от того, что просто шел пешком. Этого не может быть. Нужно было остановиться. Да, нужно было остановиться! Почему он не дал сыну передохнуть? Потому что был в ярости. Но что стало причиной его ярости? Да, верно, Эвелина! Эвелина, которая убила Джосса — его любимую собаку, верного друга. И этот адвокат.