Книга Заговор братства, страница 115 – Арно Штробель

Вспыхнувший в нем гнев тотчас уступил место облегчению, потому что теперь он знал, что было причиной поведения Шоллера. Знать противника — значит, победить.

— Может быть, присядем? — дружелюбно предложил фон Кайпен.

Не дожидаясь ответа, он медленно опустился на верхнюю ступеньку лестницы. Рука Шоллера следовала за его движениями так, что оружие постоянно оставалось направленным на голову Мага.

Адвокат стоял, не произнося ни слова.

Фридрих так же дружелюбно кивнул, показывая, что понял ситуацию, и сказал:

— Ты собрался застрелить меня, Курт. А ты подумал, что будет после этого? Во-первых, ты всех перебудишь. Ты помнишь, сколько сейчас людей в доме? Тебя сразу схватят, и ты в любом случае умрешь. Но, наверное, ты это понимаешь, и тебе это безразлично. Во-вторых, после моей смерти полковник Вольф вскроет письмо, которое я ему передал не так давно. Там мое завещание и мои последние инструкции ему и его отряду. В письме есть такое указание: если я внезапно умру неестественной смертью, они должны найти и убить Эвелину. И уверяю тебя, она очень ненадолго переживет меня. Ты этого хочешь?

Рука Шоллера дрогнула. Так, он попал в точку. Голос Фридриха стал насмешливым:

— Ты прекрасно знаешь, что ребята Вольфа отыщут ее даже на дне морском. Вижу, что это тебе уже не так безразлично.

— Ты никогда ее не найдешь, — наконец разомкнул уста Шоллер. — Ты виноват в смерти своего сына. Ты не человек, ты чудовище. И сейчас за все ответишь.

Фридрих бросил быстрый взгляд в сторону, а затем снова посмотрел на своего адвоката. Все-таки фон Кайпен нервничал — много ли времени нужно, чтобы нажать на курок… Шоллер сделал еще один шаг к нему и теперь находился так близко, что мог упереться дулом пистолета в лоб Мага. Фридрих даже на расстоянии почувствовал холод металла.

Не двигаясь, он сказал:

— У меня есть еще один вопрос. Ты тогда задушил Геральда фон Зетлера подушкой?

Шоллер растерянно ответил:

— Нет, я его вообще не трогал. Он умер сам, а я просто решил воспользоваться ситуацией.

Фридрих даже кивнуть не мог — шевелиться было нельзя, ведь любое движение могло вызвать у Шоллера реакцию, и кто знает, какой она будет?

— Я так и думал. Я и тогда сомневался в твоей удали, но тем не менее взял тебя на службу. Я хотел дать тебе шанс, хотя ты и обманул меня. Вспомни, в каком ты тогда был положении. Теперь ты решил отблагодарить меня — собрался застрелить, да еще обвиняешь в том, что я убил собственного сына.

Фридрих глубоко вздохнул и дальше говорил уже не насмешливо:

— Все, что ты думаешь, неправильно, Курт. Во-первых, я не виноват в смерти Франца. Это был несчастный случай. Во-вторых, я знаю, что у тебя была связь с моей женой. В-третьих, я знал с самого начала, что ты не убивал фон Зетлера. В-четвертых, и это, вероятно, твоя самая большая ошибка, я знаю, что ты не в состоянии убить двух человек. Меня и Эвелину. Пожалуйста, убеди меня в обратном. Нажми на курок и убей нас.

Фридрих ясно увидел, что рука Шоллера задрожала.

В первый раз с тех пор, как он помнил себя, фон Кайпен ощутил страх. Маг знал, что его аргументы достигли цели, но Шоллер стоял совсем рядом и продолжал целиться в него. Что бы ни привело человека в подобное состояние, он безусловно может совершить спонтанный поступок.