Книга Заговор братства, страница 112 – Арно Штробель

Было объявлено расширенное заседание. Наряду с Шоллером, Кремером и Гансом за столом сидели члены совета братства, а также доверенные лица из разных европейских стран. Некоторые из этих людей были хорошо известны у себя дома и играли важную роль в политике и экономической жизни своих государств.

В первый раз с тех пор, как Фридрих взял на себя руководство братством, встрече предшествовала трехнедельная подготовка. В данном случае Маг не полагался на свой дар импровизации и на свои таланты ритора, а подготовился как следует. От того, насколько убедительно он выскажет свои аргументы, зависело очень многое.

Фридрих замер в коридоре, перед открытой дверью, и на секунду позволил себе вслушаться в тихий гул голосов.

Затем он глубоко вздохнул и вошел, в бывшую гостиную.

Маг уверенно пошел к своему месту и заметил, к своему удовольствию, что все разговоры прекратились. Не доходя до стула, он встал перед камином и оглядел сидевших за столом. Этот выход он отрепетировал заранее, причем обратил внимание на то, чтобы стулья были поставлены так, что каждый мог видеть его со своего места. Пламя, горевшее за его спиной, таинственно подсвечивало его фигуру. Накануне Ганс ставил на это место модель.

На стене над камином висел знак братства симонитов.

Фридрих некоторое время изучал лица, все, без исключения, повернувшие к нему. На его губах заиграла легкая улыбка.

— Господа, я всех благодарю. Вас не остановили трудности долгого путешествия, и вы сочли возможным приехать, чтобы принять участие в этом собрании. Как я сообщил вам заранее, для меня важно присутствие каждого из вас, потому что сегодня я предполагаю обсудить с вами очень важный вопрос, а именно реорганизацию братства симонитов.

Послышались ропот и возгласы недоумения. Люди обменивались взглядами и пожимали плечами. Никто ничего не понимал. Фридрих ожидал такой реакции, более того, на нее он и рассчитывал.

Выждав немного, фон Кайпен продолжил:

— Я давно придерживаюсь мнения, что нам следует изменить некоторые основополагающие положения, если мы, конечно, хотим достичь своих целей в обозримом будущем. Тем не менее я долго медлил, потому что для этого должны быть изменены положения, разработанные основателем братства — господином фон Зетлером. Но больше медлить нельзя. События последних месяцев укрепили меня в решении сообщить о своих мыслях самым важным лицам в братстве симонитов, а это вы, господа.

Фридрих с удовлетворением увидел, что его последние слова вызвали на лицах присутствующих довольные улыбки.

— Мы должны исходить из сложившейся ситуации. У нас есть несколько проблем. Одна из них связана с поведением Юргена Денгельмана.

Несмотря на настороженность, которая мгновенно почувствовалась в зале, он, не смущаясь, продолжал свою речь:

— Денгельман импульсивен и самолюбив. Эти черты характера будут мешать симониту, если тому доведется встать во главе духовенства. Мы все подвергнемся опасности, если он, вопреки нашим ожиданиям, забудет об уставах братства. Если нам не удастся контролировать ситуацию, организация упустит верный шанс достигнуть цели и тогда все сделанное окажется напрасным.

Некоторые из присутствующих согласно кивнули, но никто не сказал ни слова.

— Как вы все знаете, Юрген Денгельман был единственным из наших людей, кому удалось войти в римскую курию. Если вы удивляетесь слову «был», я поспешу вас обрадовать. Сейчас у нас в Ватикане есть еще один такой человек. Он занимает ключевую позицию, и у него отличные виды на успешную карьеру внутри курии.