Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 348 – Влад Райбер

— Уйди с дороги, ты мне не нужен, – сказал я.

Громадный урод достал мясницкий топор из-за спины. Я не знал, может ли он нанести мне вред, ведь мое настоящее тело не здесь, но рисковать было незачем.

Я отступил назад, стараясь затеряться среди стеллажей. Здоровяк с топором протискивался следом.

Я оказался перед стеной. Дальше бежать было некуда.

— Да на хрен тебя и твой склад! – крикнул я, уперся спиной в стену, а ногами в ближний стеллаж и поднатужился.

Полки повалились, будто кости домино. Какой был шум, звон, треск и грохот! Сколько пыли поднялось в воздух! Здоровяка накрыло грудой хлама, раздавило тяжестью полок. Когда пыль рассеялась, я увидел его костюм из человеческой кожи и остатки настоящего тела. Оно было похоже на сгустки розового желе.

Так тебе!

— Дяденька… – раздался сиплый голосок из глубины помещения.

Там валялись разбитые стеклянные сосуды, а по полу растекалась мутная зеленая жидкость. В той луже лежала отрубленная взъерошенная голова. У нее шевелились губы. Это голова меня звала?!

Лицо мальчишеское. На вид лет тринадцать. Бедный ребенок.

— Дяденька, я не хотел лезть в ваш дом, это он меня заставил, – сказала голова.

Мне было неясно, о чем это он:

— А ты кто такой? Я тебя не знаю.

— Знаете, – сказала голова, и у меня за спиной раздался стук. – Это я в дверь стучу, откройте, пожалуйста.

С трудом я сдвинул с места тяжелую дверь и увидел пионера с головой плюшевого медведя. Вот оно что… Понятно теперь!

Тело пионера сбросило с себя медвежью морду, а потом пролезло через кучу вещей и подобрало свою голову.

— Спасибо! – Мальчишеское лицо улыбнулось мне из-под мышки, и пионер умчался во тьму.

Ну и дела тут творятся!

У меня дернуло в груди. Эта боль выбила меня из равновесия. Перед глазами все поплыло. Я понял, что произошло. В реальном мире прошел один миг, и за это время мое сердце успело сделать единственный удар. Это был очень болезненный, напряженный удар, сердечная мышца дернулась тяжело и неправильно. Еще несколько таких стуков, и мне конец.

Где-то в глубине сдержанно хихикнул малиновый карлик. Его смех гудел эхом в стальных перилах.

Надо успеть… Надо найти его…

Я пошел в открытую дверь. Еще одна лестница.

— Поворачивай назад, пока живой! – прокряхтел голос снизу.

Это был коротышка! Он храбрился, однако это было показное. Я знал, что он трус.

Сбежав по стальной лестнице, я попал на свалку ржавого металла. Карлик выглядывал из-за железной колонны, хлопал желтыми глазами.

Поняв, что я его заметил, он засеменил в темный проем. Я бросился за ним, но передо мой вырос болван из металлолома… Пустоголовый, как называл их мертвый бродяга.

Болван саданул мне по плечу трубой, заменявшей ему руку. Вонзился острым краем, и я заскулил, как собака… Значит, и без моего тела меня могли ранить, а то и убить… На плече не было ни капли крови, но рана саднила.

От второго замаха я увернулся, присел и дал Пустоголовому по ногам. Он так и грохнулся! Разлетелся на части, и голова его покатилась между стеллажами.

Я поднял его руку-трубу. Хлопнул ей по ладони. Хорошая труба! Не хуже моей биты!

И я побежал во мрак, вниз по лестницам.

— Коротышка! Выходи!

Меня опять накрыло муками. Я врезался в боль, как в морскую волну. В реальном мире прошла еще одна секунда. Где-то очень далеко мое тело, стоявшее перед дверью, содрогнулось от тяжелого удара сердца. На нижних веках выступили крохотные слезы. Я чувствовал это.