Книга Теневой двойник, страница 36 – Рина П

Далее продолжаю действовать по плану. Немного женских хитростей, доставшихся мне от Клары, а также юркости и новообретëнной незаметности, и я уже пробираюсь в битком набитый вечерний поезд до Калуги. Прямым рейсом туда, куда мне нужно, ехать опасно — может вскрыться, что я никакая не Клэр, да ещё и не ношу при себе паспорт, поэтому решено двигаться с пересадками. Я робот, мне даже автостоп не страшен.

Я не совсем в поезде — это электричка дальнего следования, а поэтому люди набились в кучу, буквально чуть ли не сидят друг на друге и стоят во всех проходах. Впервые я ощущаю рядом столько тел в одно мгновение. Это ничем не похоже на поездку в метро, пусть даже оживлëнном — эти люди спешат из столицы в окраины, и далеко не каждый из них вообще имеет дом. Некоторые живут тем, что курсируют из города и обратно, зимой подобным образом находясь в тепле и получая ночлег, а на вокзалах просят деньги и собирают бутылки.

Вот женщина передо мной сняла обувь и растянула отëкшие ноги на всех трёх сиденьях — даже роботы имеют некое подобие обоняния, и я призываю всю свою выдержку, дабы не поморщиться и не закрыть ладонью нос. А вот пожилой мужчина набрасывается на привокзальную шаурму. В сочетании всё это даёт неповторимый аромат, который встретишь разве что в таких вот вечерних поездах, выпроваживающих на ночь из столицы самых разношëрстных гостей.

— Чего встала? — Мимо протискивается старушка, нагруженная несколькими мешками, и смеряет меня презрительным взглядом. Я вовремя опомнилась и поставила сумку в ноги, поскольку в тот же момент на очередной остановке в вагон пожаловали ещё как минимум двадцать человек.

— Тоже мечтаете переехать в Москву? — рядом со мной оказывается приятный внешне молодой человек, примерно мой ровесник. На нём скромный костюм с синим галстуком и расстёгнутая лёгкая куртка, а русые волосы идеально, будто салонно, прилизаны, чем он в корне отличается от моего недопарня из Кузьминок. Черты лица тонкие, скулы заострённые — ну буквально сошёл с подиума.

— Как по мне, чем меньше людей, тем лучше, — улыбаюсь в ответ, — а в Москве их предостаточно.

— Ну плотность людей на один квадратный метр в этой электричке явно больше, чем в любой точке Москвы, — усмехается парень, — а я ещё и до конечной.

— До Калуги? Вы каждый день катаетесь на работу из Калуги? — не могу скрыть своё изумление.

— Всё верно. — Он педантично поправляет галстук. — Специфическая работа, а в Калуге меня держат семейные обстоятельства, никуда не деться. Даже на машине каждый день в Москву не покатаешься. А вы далеко живёте?

Задумываюсь. Кузьминки не ощущаются домом. Во всяком случае, ради такого дома я бы не стала повторять ежедневный подвиг своего собеседника и трястись по несколько часов в пропахнувшей потом электричке. На ум приходит кладбище. Меня там включили, подарили память, которую я всё ещё не могу принять как свою собственную. Но и это не дом.

— Да, я тоже из Калуги. Но я там не прописана. — Застенчиво заправляю прядь за ухо. — А настоящий мой дом находится очень далеко. Скоро собираюсь навестить родной город.

— Так мы вместе до конечной. — На щеках у парня появляются восхитительные ямочки. — Не часто встретишь здесь приятного собеседника.

— Я удивлена, что вы вообще готовы с кем-то разговаривать после рабочего дня. Да ещё и сами начали диалог.