Книга Теневой двойник, страница 62 – Рина П

Zwei Seelen wohnen, ach! in meiner Brust.

(Ах, две души живут в больной груди моей…)

— И. В. Гёте, «Фауст»

(перевод Б. Пастернака)

— Крис, передай зажигалку.

— А где она? — звонкий прокуренный девчачий голос разрезает воздух лестницы. Передо мной открывается картина: трое молодых ребят, судя по всему, старшеклассников либо студентов, прислонившихся к стенам возле мусоропровода и разложивших на облупленном посеревшем подоконнике бутылки с сидром.

— Тише, — шикает на девочку с парнем их подруга.

Все головы поворачиваются в мою сторону, и я ловлю настороженные внимательные взгляды потревоженных ребят. Понимаю, это не самый нижний этаж, и нормальные люди предпочитают лифт.

— Здравствуйте! — Парень доброжелательно улыбается, в его глазах я читаю, как они не хотят быть выставленными под моросящий дождик на улицу. Коротко киваю и спускаюсь дальше. Внутри ощущается импульс остановиться и прочитать нотацию, что курить плохо, а пить и курить одновременно — ещё хуже. Но этим они и отличаются от нас: у них есть возможность побыть бунтарями, подростками, пройти все этапы взросления так, как они запланированы свыше, а голимый алгоритм приходит в этот мир на готовенькое, поэтому никогда не станет частью чего-то подобного.

«Не мне их судить, полагаю, у них есть родители», — решаю я.

Выхожу из подъезда и быстро сворачиваю за угол дома на случай, если Саша начнёт искать меня в окне. Возможно, она уже опомнилась и бежит за мной, а может, вся эта операция с жучком была подставной, и это очередная проверка: сбегу ли я и куда отправлюсь. На всякий случай достаю из кармана штанов телефон и зажимаю кнопку выключения. По-хорошему, нужно ещё избавиться от сим-карты, но сначала уйду подальше от этого района.

Весь город ещё на работе, но мы просидели у Саши достаточно долго, поэтому постепенно из офисных зданий начинают вытекать люди и стремиться на остановки и в метро. Это отлично, думается мне, поскольку нет более безопасного пространства, чем толпа спешащих домой людей.

Смешиваюсь с очередью в автобус на ближайшей остановке, и поток из мокрых курток и быстро складываемых зонтиков заносит меня в транспорт, отправляющийся как раз прямиком к Киевскому вокзалу. Даже если бы у меня был проездной, в такой толпе я бы даже не дотянулась до валидатора. Как будто сама судьба хочет, чтобы я оказалась там, где мне надо. Ну либо Москва пытается меня поскорее выпроводить, уж не знаю. Нужно будет снова найти способ попасть на поезд без билета, но за это я так сильно не переживаю, в конце концов, сегодня я вообще без багажа. Осознаю, что забыла пакет, который так тщательно собирала перед выездом из дома, у Саши.

— А я думала, от амнезии страдают только люди. — Фыркаю и хватаюсь за поручень, когда весь автобус заносит на повороте. Старушка рядом со мной с подозрительностью скашивает глаза, и я понимаю, что только что произнесла это вслух.

— Какая жара тут, и никто не может открыть окно?

— Тебе жарко, а остальным холодно, на улице не май месяц!

Смотрю под ноги: от ботинок постоянно курсирующих туда-сюда людей натекло много слякоти. Конечно, для человечества осень — зачастую мерзкое время. Ещё не так холодно, чтобы шёл снег и снизился уровень влажности, но и недостаточно тепло, чтобы ходить без курток. Я могу лишь на каком-то еле осознаваемом уровне сказать, что сейчас сыро и прохладно, на мой дискомфорт такие вещи сильно не влияют — ещё один барьер между нами и живыми организмами.