Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 34 – Дин Констаповски

Он ощутил, как холод пробирал его с головы до ног, и как страх непомерный окутывал и подкашивал ноги.

С улицы послышались раскаты грома, прежде чем дождь начал замывать улицы.

Первый удар колокола обрушился на Эктабон тяжело и глухо, разносясь по всей округе. Он не принадлежал ни одной из эпох. Он был самой осью, вокруг которой вращалась спираль. Спираль времени.

В 1980 году морось наконец-то прорвалась, превратившись в холодный, колючий дождь, который словно пытался догнать тот непроглядный ливень, что уже топил город в 2018-м.

БУМ! Прогремел колокол.

Звук вибрировал прямо в груди. Чейз Гловер сидел в остывающем внедорожнике на въезде в город, стараясь всё уложить в голове. Дворники не справлялись с потоком воды, размазывая кровавый след от мёртвой птицы по стеклу. В его руке лежала полимерная купюра, казавшаяся инопланетным артефактом. Колокол бил, и с каждым ударом прагматичный мир детектива рассыпался на куски под шум нарастающего дождя. Рассматривал купюру, жуткие поляроидные снимки несуществующих руин на фоне реки и неизвестного карьера в лесах.

* * *

БУМ! Звук боя колоколов просочился сквозь толстые стены полицейского управления, утонув в гуле флуоресцентной лампы. Камера предварительного заключения дышала холодом: гладкая кафельная плитка цвета плесени, узкая бетонная скамья и массивная стальная дверь с решётчатым окном. Мигель Энтроус стоял у стены, слушая, как дождь бьет в крошечное окно под потолком. Его рукопись осталась там, в уликах. На бетонной скамье сидел Джо Олдри. Хмель покинул его, оставив лишь звенящую пустоту. Он смотрел в пол, и каждый удар колокола звучал для него как отсчет времени, которого у его сына больше не было.

* * *

БУМ! Звон колокола заставил дрогнуть находившуюся в полицейском управлении пятнадцатилетнюю Кейт Локфилд, ожидающую детектива Гловера в его кабинете. Она была уже в другой одежде: в тёмной куртке и джинсах. Капли дождя яростно били по оконному стеклу. Она обхватила себя руками, стараясь согреться, но холод шел изнутри. Её преследовала пустота, которую она взяла с собой от туда. И только лишь свечение зелёное было перед глазами с туманом.

* * *

В пустой, чистой и одинокой однокомнатной квартире Фредерика Миллса проводили обыск, пока с улицы слышался нарастающий ливень. Жильё выглядело бедно и в то же время винтажно-раритетно.

Констебли в своей фирменной тёмно-синей форме и синем шлеме обсуждали ориентировку и дальнейшие планы. Сержант стоял с рацией в руке.

В помещении нависла тишина, а в воздухе витал запах озона.

ТРЕСК. В окно со всей силы влетел ворон, оставив брызги тёмной крови на стекле и трещину.

* * *

В 2018-м ливень глушил все звуки, кроме одного. Яростно бьющей грозы, молнии которой разрезали тёмную небесную пелену.

В заброшенном доме семьи Энтроус этот звук резонировал с неимоверной силой. Воздух казался наэлектризованным. Пол вибрировал, как и стены. Как и прочие небольшие предметы. Как та картина Ван Гога «Церковь в Овере», которая с грохотом упала на пол со стены.

Эрик и две абсолютно идентичные друг другу девушки находились в кабинете, когда-то принадлежавшем дешифратору старинных исторических рукописей.

Мир был связан.

ГРОХОТ! Очередная гроза разразила небесную гладь.

* * *